Газета Завтра 957 (11 2012)

 В 7 утра около Храма Христа Спасителя в Москву-реку упал автомобиль

Реклама

Рейтинг слухов

Говорят, что петербуржский законопроект, запрещающий пропаганду гомосексуализма и педофилии, является прологом к готовящейся чистке в правительстве и администрации президента РФ

Другие слухи

Реклама

Реклама

Адрес редакции:

119146, Москва, Фрунзенская наб., 18–60

Электронная почта: [e-mail]

Телефон: [phone]

Технический блог

Электронная почта технического отдела [e-mail] .

(function(w, c) { (w[c] = w[c] []).push(function() { try { w.yaCounter11286280 = new Ya.Metrika({id:11286280, enableAll: true, webvisor: true}); } catch(e) { } }); })(window, "yandex_metrika_callbacks");

«Встречный» пал Кремля «Встречный» пал Кремля Николай Коньков 14.03.2012

Митинг, проходивший на Новом Арбате 10 марта, захлебнулся. Он не собрал желаемого организаторами количества участников, он был энергети- чески вялым, непродолжительным и не выдвинул каких-то новых, ярких формулировок. И это даёт основания полагать, что «оранжевая революция» в России на данном этапе не получит дальнейшего развития.

Почему это произошло? 

На мой взгляд, «сработал» целый комплекс причин.

Во-первых, Кремлём была применена весьма эффективная в отечественных условиях тактика. Была публично сформулирована угроза «цветной революции», и в ответ на эту угрозу «властная вертикаль» организовала и провела целую серию анти-«оранжевых» манифестаций, была развернута мощная анти-«оранжевая» пропаганда, которая диффамировала протестных лидеров. Всё это вместе взятое отчасти остановило «оранжевую» атаку, «оранжевую» экспансию, в результате чего ни «захватить Улицу», ни хотя бы «дать картинку» такого захвата для глобальных масс-медиа противникам Путина не удалось. Так останавливают пожар «встречным палом».

Надо сказать, что примененные Кремлём информационно-политические технологии сработали еще и в том смысле, что они напугали общество зримой перспективой дестабилизации, и более-менее открытой и массовой поддержки «болотные протестанты» не получили практически нигде, за исключением Москвы. Повторения хаоса 1991 года не желает почти никто. 

Во-вторых, власть очень быстро среагировала на требования этого «среднего» или «креативного» класса, ставшего главным субъектом протеста и требующего политических реформ. Власть не только пообещала такие реформы провести, но сразу же приступила к их реализации, восстановив выборность глав субъектов Федерации и максимально облегчив процедуру регистрации федеральных политических партий, когда митинги на Болотной площади и проспекте Сахарова, образно говоря, еще не разошлись. А это были одни из основных требований либерально настроенной российской и, в особенности, столичной интеллигенции, оскорбленной как результатами парламентских выборов, так и всей электоральной процедурой в исполнении чуровского ЦИКа.

Из рук «оранжистов» были выбиты два фундаментальных политических аргумента, и митинги 10 марта, в том числе митинг на Новом Арбате, уже не могли проходить под лозунгами проведения региональных выборов и допуска к выборам не нескольких избранных, а всего спектра, всего множества политических партий. Тем самым значительная часть протестных настроений, а именно — внутриполитического протеста, была «канализирована» в легальное политическое пространство. Да, для такой операции «властной вертикали» пришлось это пространство несколько расширить — но без утраты даже мизерной доли контроля над ним, поскольку и право президента снимать губернаторов, и право Минюста аннулировать регистрацию политических партий остались в силе.

Наконец, власти удалось отсепарировать различные слои «оранжевого» протеста, не дать их смешать в один взрывоопасный «коктейль».

Рецепт этого коктейлЯ был чересчур сложен, в нем присутствовало слишком много плохо совместимых между собой компонентов. 

Там присутствовали либерально настроенные буржуа, именуемые «средним» или «креативным» классом. Выразителем их настроений была прежде всего Ксения Собчак, от которой исходил лозунг «революции норковых шубок». Эта преуспевающая публика, далекая от проблем социально-экономического характера, выдвигала в основном либеральные политические требования.

Кроме того, на Болотной площади и на проспекте Сахарова было очень заметно присутствие американской и в целом прозападной «агентуры влияния» еще ельцинско-гайдаровского призыва, при Путине во многом утратившей свои позиции внутри «партии власти» и желающей их вернуть на волне «оранжевого» протеста.