Газета Завтра 960 (14 2012)

Конгломерация Ф.Р.И. осуществляется, скорее, не в человеческом, но в текстуальном пространстве. В 2002 году мы издали небольшой сборник, где тексты были представлены анонимно. Шаг был вполне осознанный, отказываться от которого нет ни смысла, ни желания. Какая-то реорганизация, конечно, изредка происходит, время от времени появляются люди, которых внутри Фронта не быть не может. Когда с Никитой Подвальным или Михаилом Боде мы вышли впервые на одну сцену, то было ощущение, что всё происходит в двадцатый или сотый раз. Когда образуется смысловая пустота внутри дискурса, каким-то не совсем мне понятным образом появляются люди, которые её заполняют. 

Что касается Shiva's Disco, то история с обретением этого названия была довольно забавная: мы сидели на студии в Коломенском, что-то записывали. Неожиданно двери открылись, подошёл пожилой уркаган, очень живописный, долго слушал и изрёк: "Ну что, пацаны, а кто масть держит… Шива?". После этого возникла идея дискотеки Шивы, потому что музыкальный проект начинался вполне хулиганской идеей — давайте поиграем что-нибудь танцевальное. Насчёт танцевального не уверен, получилось, то, что получилось. Танец Шивы, если проецировать это понятие на область искусства — операция, в которой Принцип рождается в трансформации и разрушении собственных воплощений; то, благодаря чему художник остается "неуловляем" миром внешним. 

"ЗАВТРА". Как возникла тема алхимии?

М.К. Есть такая алхимическая концепция вызревания золота. Металлы, находящиеся в земных недрах — потенциальное золото. И задача алхимика — абортирование этих металлов, т.е., именно искусство трансмутации. 

В принципе, об этом говорил Готфрид Бенн — стихотворение готово еще до его написания, остаётся только подобрать слова. Включение поэтической формы в, условно говоря, "алхимический дискурс" — и есть то, чем мы посильно пытаемся заниматься. То есть, речь идет даже не о поиске символических аналогий, не о герметической трактовке (как трактуют, скажем, поэзию Рембо), а о тех общих принципах, по которым герметическое делание и поэтический акт осуществляются. Потому и укрепилась идея музыкальной оболочки. Когда проект задумывался, эта затея была однодневная — мол, давайте, в режиме шутки запишем альбом. На первых студийных сетах всё изменилось, потому что мы почувствовали, что некоторые вещи только в этот момент по-настоящему и написаны. Таким образом, музыкальная ткань фиксировала поэтическую — то, что в герметизме называется фиксацией Меркурия. К слову, именно поэтому мы чаще работаем в довольно жестких музыкальных рамках, стараясь "раскрывать" текст минимумом декламационных средств, довольно аскетичными аранжировками и т.д. 

  "ЗАВТРА". В ситуации, когда искусство в основном существует как энтертеймент, развлечение, вы выходите к аудитории с достаточно сложными материями. Не боитесь показаться такими пыльными, тяжеловесными занудами?

 М.К. Генон в предисловии к "Эзотеризму Данте" пишет о поэтической традиции общества Fideli d'Amore. Уже тогда существовало различение авторов, для которых литературное деяние — это форма метафизического познания и тех, кто руководствуется в чистом виде художественными задачами. Мне кажется, что разделение литературы на пространство неочевидных смыслов (так называемый "тёмный дикт") и масс-культ — отголосок именно этих дистинкций. 

Современная лирика разочарована в диалогичности. XX век поэзии — диалогический (мандельштамовский, скажем) фокус с последующим разоблачением. Стихи никому не адресованы, точнее, адресованы никому, они — та самая "никому роза", о которой писал Пауль Целан. Наша задача — зарубочки на древесах, а кто по ним пойдёт или пойдёт ли вообще — не нашего ума дело. 

"ЗАВТРА". Любая формация — это своя история искусства, своя культурная иерархия.