Газета Завтра 966 (20 2012)

При этом ты должен стать музыкантом — иначе так и будешь поющим поэтом. И то, скорее недопоэтом, потому что тексты для песен — это не поэзия. Если ты себя музыкально не образовываешь, останешься недобардом. Если же ты называешься музыкантом, с какой угодно приставкой — рок-музыкант, фолк-музыкант — ты, прежде всего, должен освоить азы музыки и не быть недоучкой. К сожалению, в России этим многие грешат.                

 «ЗАВТРА». Ваш приход в музыку окружён мифами. Как получилось, что из дипломата вы стали рок-музыкантом?

А. С. Ещё в студенчестве я серьёзно занимался музыкой, но представить, что она станет основным занятием, не мог. Я думал, что мне удастся совмещать более-менее непроблемное социальное существование и занятие музыкой. Я очень плотно общался с Евгением Головиным, параллельно я вошёл в профессионально сплочённый, внутренне глубокий круг музыкантов, который возглавлялся композитором Эдуардом Артемьевым. Это была Московская экспериментальная студия электронной музыки. Примерно на втором курсе, познакомившись с этими людьми, я проводил в студии большую часть свободного времени. Этот круг не меньше, чем Евгений Всеволодович, повлиял на мое решение заниматься музыкой. Головин тоже занимался музыкой, и внешне это выглядело как хобби. Хотя у него всё выглядело как хобби. По строкам его песни «Надо жить интенсивно и лениво вместе с тем. Это так красиво — рыбы вместо проблем». Это была его жизненная философия — всем надо заниматься, как бы играючи. Но я был мальчик из правильной семьи: отёц — учёный-физик, мама — журналист. Семья с достаточно чёткими социальными установками. Это, конечно, не значит, что они меня «планировали». Но и представить меня полностью заброшенным в богемную среду семья не могла. 

И я сам представлял, что, раз в институте учусь без хвостов и успеваю ходить в студию электронной музыки, то и во взрослой жизни такое будет возможно. До шести на службе, дальше принадлежу себе. Но судьба меня закинула в другую историю. И я думаю, что это был метафизический искус. К концу пребывания в Корее судьба подвела к окончательному и жёсткому решению: или «коготок увяз — всей птичке пропасть», и музыка  — не больше, чем домашнее музицирование под гитарку, или сжигать мосты и уходить на вольные хлеба. Но эта резкая трансформация была подготовлена, вызревала. Просто, жизнь подвела к рубикону и надо было решать: «или-или». 

Был ещё один момент. Всё это происходило в очень идеологизированном сообществе под названием Министерство иностранных дел. Это не просто контора, а передовой рубеж идеологии. И здесь были довольно жёсткие правила игры, пора было принимать решение насчёт членства в партии — подходил возраст. А партийная принадлежность — не формальность, но серьёзный шаг. Одна из главных партийных установок — атеизм. А какой из меня атеист, если с восьмого класса ношу фамильный крест на груди? Как я мог стать членом партии, будучи верующим? Получается, по всем раскладам — пора было уходить.  

«ЗАВТРА». За достаточно короткое время мы прожили несколько эпох. Возникло множество новых возможностей. У вас были экспериментальные альбомы, например, «Город Х», но не хотелось тотально погрузиться в освоение новых технологий? 

А. С. Всё-таки, я склоняюсь к тому, что надо идти по Пути, а сам Путь тебя выведет, куда нужно. Если тебе сочиняется с акустической гитарой — продолжай. Если духу музыки нужно будет перевести меня в другую плоскость, он сам меня переведёт. В этом смысле моя философия, в том числе, музыкальная, имеет некий фаталистический оттенок. Я полагаюсь на мудрость Пути. Если альбом «Вася-Совесть» сочинился на даче, в ситуации внутреннего спокойствия и расслабленности, с гитарой в руке — значит, так было нужно. Если следующая пластинка придёт по-другому, значит, так меня вывел Путь. Не стоит делать резких неосознанных движений. 

Для конечной реализации своего пути, для метафизической реализации тебя как музыканта — это не важно. Важно только строгое следование, важно не утратить связующую нить с нематериальным миром. Если это есть, то форма не важна.             

«ЗАВТРА». У героев ваших песен, особенно последнего альбома, очень чётко прописан момент осознания судьбы и долга.