Читаем Газета Завтра 969 (23 2012) полностью

Конечно, узнаваем демонический оборотень Виктор Арнольдович Маерс, прибывший в областной город П. (который легко прочитывается как Пермь) со своей командой деревянных красных человечков. Гельман — он и есть Гельман, каким бы Маерсом его ни назови. "Круто, Проханов написал роман по мотивам моей выставки, надо купить", — прокомментировал выход "Человека Звезды" сам Марат Гельман. Ему, с его мышлением пиарщика, всё равно: хвалят его или проклинают, — главное, чтобы писали о нем и узнавали его. Он еще будет рекламировать прохановский роман. Ну и шут с ним. На вопрос, почему о Марате Гельмане столько разговоров, сам Проханов ответил: "Ну, он очень бедный, потому что гребет граблями госбюджет, и всё беднеет и беднеет с каждой выставкой. Ну, просто голодранец какой-то…"

Об этом герое: и реальном прототипе, и художественном образе из романа, — мы еще поговорим, но я всё-таки считаю, что не так страшно это пугало, как тайные и явные его русские сторонники. Как его ни называй: местечковым торгашом, американским разведчиком, агентом мистических сил зла, он — Гельман ли, Маерс — наш противник внешний, легко узнаваемый и потому не самый страшный. Даже его красные человечки, его сатанинские лазутчики не столь опасны. Кто обойдет стороной, кто и расколет их хорошим русским топором. Гораздо более опасны наши внутренние враги, наши русские оборотни, наши изменники в рясах ли, в русских бородах, с русским матом на устах. 

О них и пишет в романе "Человек Звезды" Александр Проханов. Пишет бесстрашно и вполне конкретно, узнаваемо. И мне интересно, будет ли продаваться в магазинах Пермского края роман Проханова "Человек Звезды"? Или тайно запретят завозить этот роман в книжные магазины Перми? Конечно, напрямую сравнивать губернатора Олега Чиркунова с выдуманным Петуховским, или митрополита Пермского и Соликамского Мефодия с выдуманным архиепископом города П. владыкой Евлампием, или поэта Игоря Тюленева с придуманным, "могучим, как медведь, с косматой, нечесаной головой местным поэтом Семеном Добрыниным" не положено, да и нет нужды. Любые художественные прототипы, при всей своей схожести, далеки от оригиналов. Никакой суд не придерется, и город П., и фамилии выдуманные, но не будем забывать: при всей фантасмагоричности событий, они предельно политически конкретны, а Александр Проханов, кроме своего блестящего художественного дара, еще и прекрасный публицист, недавно вернувшийся из поездки в Пермь, где он выступал на "Русских встречах", общался с руководителями заводов, с искусствоведами, писателями, побывал и в скандальном гельмановском музее. Его разящие, удивительно точные, гротескно и зловеще карикатурные образы разрушителей России давно известны по всей стране. Так что, думаю, и с пермскими властями некое визуальное и политическое сходство есть. 

Впрочем, он и не скрывает, откуда заимствован сюжет романа. "Я видел выставку в Перми, я даже об этом написал роман "Человек Звезды". Но ситуация в Перми сходна и с ситуацией на Кубани, куда отправился после завоевания Перми Александр Гельман, чем кушелевские головорезы и их покровители отличаются от властителей города П.? Сходна с ситуацией в Поволжье, в Сибири, на Дальнем Востоке, по всей России. Это наши нынешние конкретные типажи русского ада. Именно там, где они устроили русский ад, легко приживаются яркие, как бабочки, юркие и увертливые Гельманы или Маерсы. Убери этих наших отечественных творцов русского ада — и Гельманам в России будет нечего делать, они уберутся сами. 

Те, кто охотно идет с Гельманом на сотрудничество в любых культурных проектах, наши министры, губернаторы, депутаты, реальные ли это Ткачевы из Кубани, или Чиркуновы из Перми, или же выдуманные персонажи: Степаны Петуховские, Ионы Дубковы, владыки Евлампии — они и являются главной угрозой России. Целая галерея самых чудовищных образов таких русских оборотней и показана в романе "Человек Звезды". 

По сюжету, вроде бы, всем заправляет в романе этот Гельман-Маерс, он размещает по всему городу своих красных деревянных истуканов, он с помощью новейших мировых технологий легко манипулирует всеми высшими чиновниками, банкирами и писателями города П. Они, вроде бы, — лишь послушное орудие в его зловещих руках. Но именно они — эти местные воротилы — творили до приезда всяких Гельманов-Маерсов и продолжают творить зло по всем городам и весям нынешней России. И на что же может уповать простой русский человек — на прилет неведомого звездолета с голубой звезды 144 Лео из созвездия Льва? Спасение в романе более чем фантастично, дождемся ли мы звездолета? А вот мастерски выписанная галерея всех русских мерзавцев, управляющих нашей реальной жизнью, — это главное достижение романа "Человек Звезды". Вспоминается и гоголевский "Ревизор", и салтыковский город Глупов, и платоновский "Чевенгур". 

Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное