Читаем Газета Завтра 978 (35 2012) полностью

Особый интерес представляют собой впервые включённые в подобную антологию стихи авторов более поздних поколений, воспринимающих значение войны 1812 года уже в чисто историческом, отдалённом во времени аспекте. В работах этого рода заметно снижается уровень трагедийности, война видится уже не как живая реальность с подлинными слезами, кровью и гибелью невинных людей, а, скорее, как некая художественно-историческая панорама, иллюстрирующая давно миновавшие события. Благодаря этому, в произведениях более поздних авторов появляется больше занимательности, лёгкости, литературной игры и даже иронических мотивов. Среди стихов этой категории обращает на себя внимание стихотворение Александра Симонова "Легенда о бородинском хлебе", рассказывающее, как во время сражения под Бородино французские ядра угодили в наш продуктовый обоз, вёзший муку, тмин и корицу, из-за чего все эти ингредиенты оказались перемешанными. Поскольку новый обоз с провиантом ожидался не скоро, а кормить солдат было нужно уже сейчас, то не осталось ничего другого, как печь хлеб из той смеси, которая получилась в результате разрыва французских ядер. Вот так неожиданно получился один из вкуснейших сортов хлеба, который по месту своего появления на свет получил название — "бородинский".

Ещё в более ироническом ключе написаны стихи Сергея Медведева "Открытое письмо Наполеону Бонапарту" и "Бонапарт любил палить из пушек", в которых воинственная тень французского императора являет себя даже над афганским городом Кандагаром, символически говоря о том, что выпущенный однажды в мир Наполеоном дух войны продолжает своё чёрное дело ещё и сегодня, спустя два века после его бесславного похода на Россию. В этом же ключе написаны стихотворения Леонида Каганова и ряда других современных поэтов. 

Тут надо заметить, что, несмотря на глубокое понимание трагизма затеянной Наполеоном войны и осознание того горя, которое она принесла втянутым в военные действия народам, писавшие о событиях 1812 года поэты не всегда удерживали себя в рамках патетически возвышенных интонаций и частенько использовали в своём творчестве оптимистически весёлые, порою даже иронические нотки. Тон таким интонациям задал, без сомнения, ещё свободолюбивый и жизнерадостный Денис Давыдов, стихи которого буквально, как от пунша, пенились от удальства и дружеского веселья. Одновременно с ним внёс озорные нотки в эту великую тему и баснописец Иван Крылов, сатирически высмеявший Наполеона в своей басне "Волк на псарне". Не преминул подпустить толику юмора в воспоминания о "геройствах" некоторых из участников войны и довольно колкий на язык, задиристый Александр Пушкин, посвятивший одному из персонажей своего романа "Евгений Онегин" такие довольно забавные и вместе с тем едкие строки: "И то сказать, что и в сраженьи Раз в настоящем упоеньи Он отличился, смело в грязь С коня калмыцкого свалясь, Как зюзя пьяный, и французам Достался в плен: драгой залог! Новейший Регул, чести бог, Готовый вновь предаться узам, Чтоб каждый вечер у Вери В долг осушать бутылки три…"

И совсем уж хулиганскую (хотя и предельно доброжелательную) пародию на роман Л.Н. Толстого "Война и мир" в ритме лермонтовского стихотворения "Бородино" написал в 1868 году поэт Дмитрий Минаев, остроумно и беззлобно поёрничавший над творением великого классика нашей отечественной прозы.

Однако эти добродушные иронические нотки ни в коей мере не опускают высокого звучания народного подвига, да и как они могут его опустить, если победа для того и осуществлялась, чтобы дать народу возможность жить не с тенью на лице, а с улыбкой и радостью во взоре?.. Это же впоследствии подтвердил и герой поэмы родившегося на героической Смоленской земле поэта Александра Твардовского — Василий Тёркин, как бы "узаконивший" собой право смотреть на все беды и победы русского народа сквозь призму облегчающего горе юмора.

Стихи — это мощный нравственный допинг, не запрещённый никакими конвенциями. Поэтические вибрации наполняют душу читателя дополнительной силой и мужеством, заставляют сердце биться в унисон с сердцами тысяч героев былых времён, помогают пересиливать робость и страх, зовут к великим делам и сражениям во имя добра и справедливости.

Воздействие поэзии всегда идёт рядом с подвигом. "Защитники Отечества — поэты! Других у Бога не было и нет!" — воскликнул в своём стихотворении известный самарский поэт Евгений Семичев. И пускай в этом есть несомненная поэтическая гипербола, она не так уж и намного преувеличивает истинное значение стихотворного слова в деле укрепления боевого духа народа, без чего никакие победы в грядущем заведомо невозможны…


Рекомендуем к прочтению:

Самовозгорание?

МОМЕНТ ИСТИНЫ

Духовный фронт империи

Возле реализма

Новый начальник


Реклама


Комментарии

Чтобы иметь возможность оставлять комментарии, вам нужно войти в свою учетную запись (на сайте существует возможность зайти под учетной записи Twitter, Facebook и Живого Журнала) или зарегистрировать её , если у вас таковой еще нет.

Перейти на страницу:

Все книги серии Завтра (газета)

Похожие книги

Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Утро магов
Утро магов

«Утро магов»… Кто же не слышал этих «магических слов»?! Эта удивительная книга известна давно, давно ожидаема. И вот наконец она перед вами.45 лет назад, в 1963 году, была впервые издана книга Луи Повеля и Жака Бержье "Утро магов", которая породила целый жанр литературы о магических тайнах Третьего рейха. Это была далеко не первая и не последняя попытка познакомить публику с теорией заговора, которая увенчалась коммерческим успехом. Конспирология уже давно пользуется большим спросом на рынке, поскольку миллионы людей уверены в том, что их кто-то все время водит за нос, и готовы платить тем, кто назовет виновников всех бед. Древние цивилизации и реалии XX века. Черный Орден СС и розенкрейцеры, горы Тибета и джунгли Америки, гениальные прозрения и фантастические мистификации, алхимия, бессмертие и перспективы человечества. Великие Посвященные и Антлантида, — со всем этим вы встретитесь, открыв книгу. А открыв, уверяем, не сможете оторваться, ведь там везде: тайны, тайны, тайны…Не будет преувеличением сказать, что «Утро магов» выдержала самое главное испытание — испытание временем. В своем жанре это — уже классика, так же, как и классическим стал подход авторов: видение Мира, этого нашего мира, — через удивительное, сквозь призму «фантастического реализма». И кто знает, что сможете увидеть вы…«Мы старались открыть читателю как можно больше дверей, и, т. к. большая их часть открывается вовнутрь, мы просто отошли в сторону, чтобы дать ему пройти»…

Жак Бержье , Луи Повель , ЛУИ ПОВЕЛЬ , ЖАК БЕРЖЬЕ

Публицистика / Философия / Образование и наука