Газета Завтра 979 (36 2012)

Путин полетит на дельтаплане во главе косяка журавлей

В Кирове задержан новый подозреваемый в рамках «болотного дела»

time datetime="datetime" pubdate="2012-09-05 19:36:28" 05.09.2012 /time

Внештатный журналист газеты "Вятский наблюдатель" Леонид Ковязин, задержанный в Кирове по делу о беспорядках на Болотной площади, будет этапирован в Москву

В Ингушетии боевики подорвали колонну с военными

time datetime="datetime" pubdate="2012-09-05 17:31:03" 05.09.2012 /time

Число жертв обстрела колонны в Ингушетии выросло до шести

Путин заявил, что не влезает в историю с Pussy Riot

time datetime="datetime" pubdate="2012-09-05 17:19:22" 05.09.2012 /time

Путин знает, что происходит c Pussy Riot, но не "влезает" в ситуацию

Новогодние каникулы продлятся 10 дней

time datetime="datetime" pubdate="2012-09-05 15:27:54" 05.09.2012 /time

Роструд  регламентировал праздники

Инфляция осенью разгонится с новой силой

time datetime="datetime" pubdate="2012-09-05 15:20:54" 05.09.2012 /time

Минэкономразвития  увеличило прогноз по инфляции до 7%

Реклама

Реклама

Реклама

Адрес редакции:

119146, Москва, Фрунзенская наб., 18–60

Электронная почта: [e-mail]

Телефон: [phone]

Служба рекламы: [phone]

Технический блог

Электронная почта технического отдела [e-mail] .

(function(w, c) { (w[c] = w[c] []).push(function() { try { w.yaCounter11286280 = new Ya.Metrika({id:11286280, enableAll: true, webvisor: true}); } catch(e) { } }); })(window, "yandex_metrika_callbacks");

Первый план Первый план Борис Лизнёв 05.09.2012

Сергей Скворцов был, наверное, самым талантливым представителем нашего курса во ВГИКе в 70-е годы. Мы его звали Скворец. К тому времени он уже окончил Пермский университет, и ВГИК был его вторым институтом. В эрудиции и знаниях он выгодно отличался от нас. Необычайно острый ум, юмор, реакция, фантастическая память, — всё это делало его нашим лидером.

В какой-то степени наш поток был странным. Мы сравнительно мало снимали, но очень много говорили, размышляли и думали о том, что это такое — кино. Что это такое — жизнь. Что это такое — культура. Скворец, с одной стороны, развратил наш курс, а с другой стороны, превознёс. Он заразил нас бражничеством, но при этом поднял общий интеллектуальный уровень. Зажёг внутри нас огонь поиска истины, вечно пульсирующей мысли. 

Преподаватели побаивались Сергея Скворцова. Например, на семинаре обсуждения современного кино он мог, анализируя фильм, долго описывать его преимущества и все слушатели соглашались, а потом вдруг резко хлёсткой фразой переходил к отрицательной трактовке, и она тоже была убедительна. Порой он даже говорил преподавателю: "Вам что надо, Клара Михайловна, чтобы я уничтожил фильм или возвысил?"

Не обходилось и без остапобендеризма. На экзамене по философии Сергей мог сказать: а вы знаете, что по теории (тут он брал наобум фамилию любого иностранного футболиста) это не соответствует истине. Преподаватель спрашивал: "Но кто же этот человек, на чью фамилию вы ссылаетесь?". Скворец отвечал: "Это современный немецкий философ, логик, один из лучших в мире. Я его изучал в подлиннике". Преподаватель терялся, ставил ему пятёрку и отпускал. 

Наверное, после ВГИКа, когда Скворцова распределили в Ленинград на документальную студию, моё решение уехать из Москвы, во многом было определено желанием рвануть за ним. С 80-го по 85-й год я часто хаживал к нему в гости в коммунальную квартиру на Малой Московской. То было удивительное место, типичный Петербург. Каких людей только не бывало у Скворца! Писатели, художники, кинематографисты, просто интересные личности. Шли 80-е годы, происходило неведомое брожение умов, велись поиски чего-то нового, необычного.

Я практически не заходил в ленфильмовское общежитие, а сразу после смены направлялся к Скворцову. По Кировскому мосту пешком через Марсово поле выходил на Невский, забегал в кулинарию "Север", где покупал неизменно только там встречающиеся пирожные в коробке по семь штук. Потом ненадолго останавливался в лавке писателей. На Литейном успевал посетить два букинистических магазина, дальше проходил около Кузнечного рынка на Малой Московской и уже был у Скворца. Тот читал всё самое современное и редко когда я мог показать ему что-то новое, у него всё уже было.

В его квартире разговоры, дискуссии, споры шли порою до пяти утра. Уровень был поразительный. Иногда мы тренировали своё творческое начало таким образом, я говорил: "Скворец, вот тебе задание. Назови фильм, где реальная жизнь и мифологический образ входят в противоречие. Даю три минуты на ответ". Тот, не дожидаясь окончания срока, отвечал: "Фильм "Говорит Москва" о Левитане. Первая часть — эпичный, былинный голос страны. А во второй части мы видим его обыденного, тихого, интеллигентного и почти не можем поверить, что именно ему принадлежал голос, которым говорила страна".