Где моя страна, чувак? Америка, которую мы потеряли

РАЗДЕЛ 220. ОБЩЕГОСУДАРСТВЕННАЯ СЛУЖБА ВЫДАЧИ ОРДЕРОВ НА ПОИСКИ ЭЛЕКТРОННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ.

(а) В ЧАСТИ ОБЩИХ ПОЛОЖЕНИЙ — глава 121 части 18 кодекса Соединенных Штатов изменяется следующим образом:

(1) в разделе 2703 фраза «согласно федеральным положениям уголовного производства» заменяется во всех местах, где она встречается, на фразу «с использованием процедур, описанных в федеральных положениях уголовного производства, примененных судом, чья юрисдикция распространяется на подследственное деяние»; и

(2) в разделе 2711:

(А) в параграфе (1) удаляется «и»;

(В) в параграфе (2) заменяется тире и вставляется «и»; и

(С) в конце вставляется следующее:

(3) термин «суд, обладающий соответствующей юрисдикцией» имеет значение, описанное в разделе 3127, и подразумевает любой федеральный суд, подпадающий под данное определение, без географических ограничений.

(b) ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ИЗМЕНЕНИЙ -раздел 2703(d) части 18 кодекса Соединенных Штатов изменяется удалением фразы «как описано в разделе 3127(2)(А)».

Вы всё поняли?

Вот почему в ответ на все обвинения ребята из министерства юстиции разводят руками и предлагают общественности для разъяснения «читать собственно текст закона». Однако простому человеку это не под силу.

11 октября, всего через месяц после 11 сентября, сенат проголосовал за проект закона, более нетерпимый по отношению к гражданским свободам в сравнении с проектом, который должен был обсуждаться на следующий день палатой представителей.

Администрации Буша не понравились положения о защите прав человека, которые содержались в проекте закона, предложенном палатой представителей. Спикер палаты вместе с представителями администрации трудился всю ночь, освобождая законопроект от всех положений о гражданских правах, за которые проголосовали комитеты палаты представителей. Работа была завершена в 3.45 утра. Когда через несколько часов члены конгресса принимали закон, они были уверены, что голосуют за текст, по которому была достигнута договоренность. Однако в действительности они проголосовали за законопроект, из которого генеральный прокурор Джон Эшкрофт ночью успел вычистить все немногие положения, направленные на защиту гражданских свобод. Согласно Американскому объединению за гражданские свободы, лишь несколько конгрессменов ознакомились с окончательным вариантом законопроекта. Вероятно, это был самый безрассудный и безответственный поступок нашего конгресса за всю его историю.

Вот что позволяет делать новый закон. Теперь наше правительство может «отслеживать и изымать» все бесчисленные сообщения, передаваемые по электронной почте, которые мы считали частными. Если так будет продолжаться и дальше, то слово «КОНФИДЕНЦИАЛЬНО» можно удалить из орфографического словаря наших компьютеров. Также становятся открытыми для придирчивого досмотра: банковские счета, перечень ваших крупных покупок, школьные архивы, список книг, которые брали в этом году в библиотеке вы и ваш девятилетний ребенок (и даже то, как часто вы пользовались услугами Интернета с библиотечного компьютера). Вы полагаете, я преувеличиваю? Когда в следующий раз будете сидеть в очереди на прием к врачу или дожидаться встречи с представителем вашего банка, не поленитесь прочесть их новые обязательства относительно хранения профессиональной тайны. В куче юридической шелухи вы найдете хорошо запрятанное упоминание о том, что отныне ваши гражданские права в любой момент (в соответствии с новым «Законом о патриотизме») может растоптать «Старший брат»^[139].

И это еще не все. Сотрудники правоохранительных органов получают в соответствии со специальным постановлением «КРАСТЬСЯ И ПОДГЛЯДЫВАТЬ» право проникать к вам в дом, рыться в ваших вещах и — уясните-ка хорошенько! — даже не ставить вас в известность об этом!

Одним из самых важных разделов «Билля о правах» является Четвертая поправка к конституции. Все мы бережно лелеем нашу личную независимость; нам нравится жить там, где можно безо всяких опасений свободно высказывать свое мнение. И основой всего этого является НЕПРИКОСНОВЕННОСТЬ ЛИЧНОСТИ. Вот почему конституция Соединенных Штатов Америки гласит — для того чтобы произвести обыск у вас дома, требуется специальный ордер, который должен быть подкреплен фактами, свидетельствующими, что на то есть чертовски веские причины. А вот Эшкрофт проталкивает новый закон, растаптывающий все наши представления о домашнем очаге. Закон Эшкрофта не имеет ничего общего с патриотизмом. И сестра Мэри Реймонд, преподававшая мне историю в седьмом классе, и наши «отцы-основатели»^[140] (в первую очередь Джефферсон) ни за что бы не простили мне, если бы я не заявил во всеуслышание — как только люди позволяют своим правителям совать нос в их частную жизнь и вторгаться на их «пространство», о жизни в свободной стране можно забыть.