Ген человечности - 2

Лестницу мы укоротили и приварили в люке так, чтобы стрелок мог подняться из бронированного кузова машины по лестнице, сесть на кресло и стрелять. Из любого оружия — винтовка, пулемет, автомат. Таким образом, мы превратили банковский броневик в самый настоящий легкий БТР, который может и огрызнуться огнем в ответ. Но это еще не все. При помощи обычного сварочного аппарата мы ухитрились-таки приварить к броневому (!!!) кузову небольшие щитки. Держались они на соплях и пулю, понятно бы не сдержали — но и приваривали мы их с другой целью. Дело в том, что место стрелка мы защитили мешками, но не с песком, песка не было — со щебнем. Просто на глаза попалась куча щебня, мы и нагребли несколько мешков. Немного хуже, чем обычный песок останавливают пулю — но это все-таки была защита и неплохая. А щитки были для того, чтобы мешки не разлетелись при движении…

Таким образом, если в Александрии мы нашли броневик, с которым можно было не беспокоиться о придурке с дробовиком, вставшим сегодня не с той ноги — то в Лафайете мы сделали из него настоящую боевую машину, способную не только защитить экипаж, но и огрызнуться огнем в ответ. Учитывая, что мы планировали заехать в Новый Орлеан, такая машина была весьма кстати…

Катастрофа, день двадцать пятый

Десятое шоссе, район Гросс Тете

27 июня 2010 года

На сборы ушло намного больше времени, чем мы думали — в конце концов это нас двое — сели да поехали. Чтобы собрать роту морской пехоты, боевую технику, подготовить город к обороне оставшимися силами — все это требовало и времени и нервов…

Идти решили ночью — чтобы не ввязываться в бессмысленные перестрелки и не терять время. Два Хаммера с крупнокалиберными пулеметами, два БТР, несколько грузовиков — и наш грузовик, превращенный в мобильную огневую точку. Нам выпала миссия идти первым, изображая, что больше сил у нас нет, что мы самоубийцы, ринувшиеся вдевятером в уничтоженный катастрофой город. Пусть и хорошо вооруженные — автоматы, снайперские винтовки, пулемет — но все же самоубийцы. Ибо чем больше был город — тем больше там было одержимых — такое вот правило новой жизни.

От колонны мы оторвались в районе Гросс-Тете, когда до Батон Руж оставалось примерно пятнадцать миль. Стоявший у железнодорожной ветки небольшой поселок Гросс-Тете был пуст, щерился на мир выжженными провалами окон, в нем оставалось только пара десятков одержимых, которых морпехи общими усилиями быстро утихомирили. Часть техники укрыли под путепроводом, на железнодорожной колее — все равно сейчас поезда не ходят. Часть рассредоточилась в поселке, развернула рацию. Теперь был наш ход…

Девять человек — для такой машины это было уже много, кузов был рассчитан на четверых — но и ехать нам было недалеко, всего лишь пятнадцать миль. Мик сел в кабину рядом с водителем, которого подобрал нам Купер — совсем пацан еще. Шестеро сидели в бронированном кузове, прикрытые от возможных неприятностей сантиметрами стаи. Я же, по своей обычной привычке, полез на рожон — то есть встал за пулемет…

Вариантов действий было два. Первый — на скорости прорваться к мосту не зная — цел он, или уже взорван или может быть — заминирован. Рискнуть, предположив, что бронированный автомобиль остановить не смогут — нечем. Второй — выслать вперед разведку и двигаться медленно, но осторожно…

— Сворачивай!

По левую сторону я увидел какой-то склад, небольшой. Перед складом была небольшая площадка для погрузочно-разгрузочных работ, двери распахнуты настежь.

Интер осторожно вполз на площадку — воняло здесь так, что запах проникал даже через облитый дешевым одеколоном носовой платок. В распахнутых настежь дверях склада гудели мухи…

— Твою мать, Алекс, какого хрена!

Какого хрена… Ты, Микки, еще в кабине сидишь, там вонь не так чувствуется. А мне — хоть не дыши…

— Зачищаем площадку! Закрыть двери!

Тим и Джим — двое морпехов (их так и называли всегда — Тим и Джим и друг без друга они не работали) пошли закрывать ворота — не стоит, чтобы нас видели с дороги. Остальные, ругаясь и зажимая носы, вылезли из бронированного кузова…

Похоже, одержимых нет. В углу стоит изрешеченный пулями грузовик, кажется Исудзу с изотермическим кузовом, стекла кабины забрызганы красным. Видимо, на этом складе хранились мясные продукты, электричество отключилось и они, конечно же протухли…

— Значит, схема работы — начал я, когда двери был закрыты — лезть на рожон я не хочу. Поэтому прежде чем идти дальше, нужно по-тихому разведать местность…

Краем глаза заметил какое-то шевеление в дверях одной из холодильных камер, обернулся — одержимый! Зараза…

Первым на опасность среагировал как ни странно Пит Конрой — вот что значит постоянная практика в роли полицейского. Одержимый еще только показался в дверях — а он уже держал в руках револьвер. На долю секунды позже среагировал я — когда одержимый уже спрыгнул на асфальт и бросился на нас. Третьим среагировал Мик.