Ген человечности - 2

Поэтому решили так. Мик остался на буксире — арсенал оставлять без присмотра было нельзя, на реке пиратствовали, да и по берегам спокойнее не было. Вместе с ним оставались — но на берегу — четверо из общины. Священник — он представился мне как отец Джошуа — вызвал по рации еще троих жителей общины, для охраны водной пристани. Мы же с «падре» загрузили в фургон раненых и направились по проселочной дороге в сторону «стоянки» — так он выразился. Что-то я сильно сомневался в том, что он священник, хотя всякое бывает. Мне после Ирака так было погано на душе, что хоть в монастырь иди…

Конечно, распылять силы, когда нас было только двое, было опасно, слов нет. Но и задание выполнять было нужно, да и Мик на буксире ночью клювом щелкать не будет. Голову даю на отсечение, что он заминирует все подходы к буксиру, да и если спать ляжет (в чем я сомневался) — то с оружием под рукой…

— А вы кто, падре? — начал расспрашивать я, когда фургон набрал скорость и затрясся по дороге.

— Я? Просто человек. Ищущий бога…

— Бога не найти, по крайней мере на Земле…

— Ошибаешься… — проговорил священник — может, ты не сможешь найти его на Земле, но в своей душе ты всегда сможешь его найти.

— Вообще то я спрашивал про вашу общину.

Падре повернул руль — и наша машина вывернула на дорогу, ведущую в город…

— Община… Это те, кто остался в живых, когда Господь тяжко покарал нас всех за грехи наши. Настал час страшного суда, отверзлись врата ада, плотину цивилизации прорвал мутный поток безумия. Бесы пошли по земле, чтобы карать тех, кто еще жив. А мы — просто пытаемся выжить. И остаться людьми…

— Много вас?

— Около ста человек…

Солидно, для этих мест. Конечно, тут сыграет свою роль, что среди них явно есть женщины и дети, это тебе не банда вырвавшихся на свободу заключенных, но все равно — солидно.

— А почему вы не спрашиваете, кто я?

— Ты сам расскажешь, если сочтешь нужным. Пока ты — просто человек, которого Господь наш оставил в живых в день страшного суда…

Странно — но почему то я не испытывал страха перед этим человеком — несмотря на то, что между нами в самодельном держателе был закреплен полуавтоматический Рюгер…

— Меня зовут Алекс Маршал. Сейчас я офицер вооруженных сил Техаса. У нас в штате порядок, отец — и мы хотим предложить вам присоединиться к нам.

— Вооруженных сил Техаса?

— Именно. Мы взяли власть в свои руки. Вашингтон ни черта не сделал для того, чтобы спасти людей. Возможно, мы единственный штат, где удалось сохранить порядок. Святой отец ничего не ответил…

— Так что вы ответите на мое предложение?

— Я ничего не могу ответить. Ответит община…

Тут падре резко крутанул руль — так что меня прижало к двери. Что-то мелькнуло перед капотом — но удара не последовало. Одержимые были и здесь…

— Вы знаете, что дальше по дороге?

— Дальше — страшно. Мы идем из Бутта и не все знаем, что происходит в городе. Но там — действительно страшно…

Машина снова соскочила с дороги, уже темнело, но святой отец вел машину уверенно…

— Долго еще?

— Почти приехали…

Микроавтобус, подпрыгивая на неровностях, приближался к выставленным в круг караванам…

Наверное, я одичал. За все время, пока я был в дороге, я не видел столько людей вместе — просто нормальных, вменяемых людей — не бывших зеков, не бандитов, не подозрительных боевиков в черном камуфляже — просто людей. Община — это были простые, обычные, ничем не примечательные люди, которых нагрянувшая беда сорвала с насиженных мест. Мужчины, женщины, дети — самые разные — и белые и черные, и богатые и бедные. Беда объединила всех — сейчас от таящейся в темноте беды их отделяли только алюминиевые и стальные стены караванов…

У всех было оружие — у многих не боевое, конечно. Обычный набор гражданского стрелка — «утиные» Ремингтоны и Моссберги, «оленьи» Винчестеры, Ремингтоны, Сако. У многих на поясе короткоствол — причем револьверов больше чем пистолетов. Пара АК-47, штук пять Рюгеров Мини-14, столь любимых гражданскими стрелками, столько же разных вариантов AR-15. Для того чтобы отбиваться от одержимых — хватит вполне, для того, чтобы встретить нападение крупной, вооруженной автоматическим оружием банды — не хватит однозначно. Но одеты почти все были в относительно новый камуфляж, да и транспортные средства — явно только что с дилерских стоянок. Да и у меня буксир — не купленный…

Встретили меня без враждебности, скорее с удивлением. Падре Джошуа просто сказал, что я иду на юг, к заливу — и вопросов никто не задавал. Насчет раненых — ни у одного из них не было ничего угрожающего жизни, мне тоже не сказали ни слова…

— Идем сюда… — отец Джошуа повел меня к своему фургону, старому двадцатифутовому автобусу. Как и все остальные, он стоял в круге, чтобы защищать созданный общиной маленький мирок, где могли играть даже дети…

— Сейчас придут все остальные. Располагайся…

Уютно, даже слишком уютно и чисто — но сразу видно, что падре путешествует один. Женская рука была бы видна сразу…