Генеалогия московского купечества XVIII в. (Из истории формирования русской буржуазии)

Отход от купечества наблюдается и по женской линии, причем здесь происходило активное одворянивание. Елизавета Ивановна вышла замуж за коллежского асессора Т. С. Иванова, Елизавета Яковлевна – за поручика Ф. Ф. Васильева, Наталья Яковлевна – за подполковника П. К. Бланка, Марья Николаевна – за надворного советника В. И. Захарова 134*.

В целом в 26 фамилиях из 31, функционировавших до конца XVIII в., вполне отчетливо наблюдается зависимость судеб от положения, в котором оказались гости и гостиная сотня вследствие Петровской налоговой политики начала XVIII в. Большинство из них (18 фамилий) в результате этой политики отошли от купеческих занятий и вышли из купечества в мещанство. Правда, в некоторых родах благодаря усилиям отдельных представителей можно наблюдать известные подъемы. Так, оклад Ивана Лукьяновича Зиновьева в 1713 г. составлял всего полтину, а его сын Иван имел торг в крашенинном ряду и состоял в 1-й гильдии. Оклад Андрея Собинина в 1713 г. был 2 руб., что не помешало его сыну Егору к 1767 г. также войти в 1-ю гильдию благодаря торгам в ветошном лоскутном ряду и, главное, «отпуску в Сибирь товаров». В обоих случаях подъемы были кратковременны и после смерти названных лиц происходил сильнейший упадок, заканчивавшийся выходом в мещанство 135*. Более устойчивым был успех А. И. Шмакова (оклад его деда Дмитрия в 1713 г. составлял 5 руб.). Причиной стал удачный брак с дочерью известного промышленника И. Бабаева. Последний еще в 1734 j. завел фабрику «зеленой меди» (для производства столовых медных посеребренных приборов), которая после его смерти в 1762 г. досталась его единственной наследнице, дочери Аграфене, поручившей ее «для лутшаго производства и смотрения» А. И. Шмакову 136*. Это обстоятельство хотя и не выдвинуло его в разряд первогильдейского купечества, но определило твердое положение как купца 2-й гильдии.

Налоговая политика правительства Петра I в отношении торгующего купечества была определяющей, но не единственной причиной социального упадка гостиной сотни. Образование нового гильдейского купечества с награждением его привилегиями, ранее бывшими исключительным правом гостей и гостиной сотни, выдвинуло перед последними сильных конкурентов. И торговые люди гостиной сотни (а также и гости), оказавшиеся в юридически равных условиях с купцами-гильдейцами, но экономически ослабленными, оказались несостоятельными как предприниматели. За немногим исключением представители гостиной сотни ограничивали (чаще всего вынужденно – последствия первой четверти XVIII в.) круг своих предпринимательских интересов областью торговли, где основу составляло умение «оборачиваться», складывавшееся из рыночной конъюнктуры, личных способностей купца и его связей. С их смертью детям оставались только долги, и нужно было обладать большими способностями, чтобы удержаться хотя бы на прежнем уровне. Вот почему из 31 рода, «дотянувшего» до конца XVIII в., 18 фамилий, занимавшихся торговлей, вообще выбыли из торгового сословия, перейдя в мещане, а еще 7 (Козьмины, Мокеевы, Мялицыны, Посниковы, Собинины, Хацкие, Цынбальниковы), хотя и числились в конце XVIII – начале XIX в. во 2-3-й гильдиях, были обречены на такой же конец.

В условиях, когда бурно развивалась промышленность, вес и устойчивость купеческой фамилии могли покоиться не на торговле, а на помещении капиталов в промышленные предприятия (так же как для гостей в XVII в. устойчивость основывалась на приобретении земель). Прежде всего это было понято гильдейским купечеством. Наиболее прочные роды в XVIII в. из состава 1-й гильдии были представлены, как будет показано ниже, владельцами фабрик и заводов. Знакомство с судьбами конкретных фамилий гостиной сотни также показывает, что самыми крепкими и устойчивыми из них оказались те, представители которых сумели перевести свои капиталы из торговли в промышленность: Еврейновы, Турчениновы, Старцовы, Шмаковы, Тележниковы. Но одновременно истории этих семей свидетельствуют, что наиболее прочным было положение тех из них, кто использовал возможности для обогащения, предоставляемые правительством. Особенно показательны Еврейновы, успех которых обеспечивался подрядами, привилегиями и беспроцентными ссудами, спасшими их в конце концов от разорения. Громадные прибыли получала в 20-30-х годах компания Еврейновых, взявшая на откуп беломорские рыбные промыслы и имевшая монополию на отпуск товаров за границу, а с 1731 г. и на сбыт в города России 137*. Турчениновы, прежде чем стать промышленниками, имели от правительства «дозволение» на питейные сборы в Новгороде в компании откупщиков. В качестве компанейщиков шелковой мануфактуры во главе с М. Еврейновым пользовались ее привилегиями и предоставляемыми правительством ссудами Старцовы. Все эти факты говорят о том, что по существу своему это были предприниматели феодального типа. Аналогичны им судьбы виднейших гостей, прежде всего Исаевых, благополучие которых строилось на самом тесном сотрудничестве с абсолютистским государством.