Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

Мне бы валить от этой сумасшедшей подальше и добровольно отдать Мазду Шилову уже сегодня, признав поражение. Но нет, Гордей Державин не ищет легких путей и никогда не сдается.

Сейчас что-нибудь придумаю, как к ней подобраться. Спроважу идиота и поднимусь к ней на огонек, успокою, приласкаю.

– Гордей Денисович! Вы еще тут?! – Алиска замечает меня, и взгляд ее становится еще злее. – Уходите, пока и вам тоже чего-нибудь на голову не свалилось!

Алиска выдает неприличный жест обеими руками, и дверь захлопывается с таким грохотом, что стекла в окнах дребезжат.

Я подвисаю.

Это что сейчас было-то?

Вот ведь капитальный облом вышел с чаем! И всё из-за этого идиота Ромика, я его щас придушу нафиг! Всю малину мне испортил.

*****

Нет, ну серьезно! Почему они все такие… такие… козлы? Я, конечно, знаю, что среди них иногда попадаются и нормальные экземпляры. Но что-то мне в последнее время попадаются исключительно отборные парнокопытные.

Гордей Денисович – красавчик, слов нет. Высокий, голубоглазый и улыбка голливудская. Ходячий рекламный плакат мужской привлекательности. И что? И ничего, кроме как провернуть грязную интрижку у него в голове нет.

Да чтоб его черти пялили в аду!

Понимаю, когда дурацкое пари заключают какие-нибудь студенты-недоучки, но когда человек, который занимает высокую должность… Это за гранью моего понимания.

А потом еще этот… бывший. Вспоминаю его, и сразу хочется бить посуду, желательно об Ромкину никчемную голову. Два года мне клялся в вечной любви, а потом, оказывается, у него этих "вечных любовей" было штук пять, не меньше.

Сволочь, какая же он сволочь!

Чтобы успокоиться, звоню маме. У нас с ней сложились доверительные отношения. Она – моя лучшая подруга, которой можно рассказать всё.

– Мам, у меня тут апокалипсис личного масштаба.

– Алиса, что случилось? Опять мужики? – мама, как всегда, сразу попадает в точку. Кажется, я уже вошла в историю семьи как "та, которой постоянно делают больно какие-то козлы".

– Мама, это ужас! Мой босс… он… – запинаюсь, подбирая слова. Мама же все-таки!

– Он что? Предложил тебе повышение через постель? – мама устало вздыхает.

Видимо, мой случай – далеко не первый в ее практике. Она у меня квантовый психолог, нумеролог и таролог. Я не особо верю во все это, но ее прогнозы часто сбываются.

– Хуже! Он поспорил, что меня… ну, ты понимаешь! – зло сжимаю чашку с чаем.

Хотел напроситься ко мне домой, гад. А бывший своим визитом испортил Державину все планы. Так ему и надо!

– Гордей Денисович поспорил с другом, что уложит меня в постель за три дня. Два уже прошли бездарно для него, и я хочу знать, что меня ждет завтра. Сделаешь расклад?

На другом конце провода воцаряется молчание, а затем раздается смешок:

– Алиса, детка, ну ты даешь! В тебе что-то есть такое, что притягивает всяких идиотов!

– Мам, мне не смешно! Я злюсь! Я хочу, чтобы все мужчины отправились обживать какую-нибудь другую планету. А мы тут как-нибудь сами…

– Ну, это ты погорячилась, – мама наконец-то перестает смеяться. – Не все мужчины такие. Просто тебе попадаются… особенные экземпляры.

– Да уж, особенные – это мягко сказано. Так что, раскинешь карты? Пойдет Державин на подлость или нет?

– Послушай, Алиса, выпей что-нибудь покрепче и успокойся. И знаешь что? Наплюй на них всех! Докажи, что ты круче, умнее и счастливее их всех вместе взятых.

– Это тебе карты Таро сказали или ты сама?

– Никакой расклад тебе не нужен. Иди и утри этому боссу-говнюку нос. А лучше – влюби его в себя и отшей. Это будет самое лучшее наказание за спор.

– Легко сказать, – вздыхаю. – Гордей Денисович сегодня узнал меня с плохой стороны.

– Так это же только наоборот привлечет его! Мужчины любят такое.

– Я показала боссу неприличный жест. То есть я показывала его Ромке, но Гордей Денисович стоял рядом и, конечно, всё принял на свой счет.

– Подойди завтра к нему и извинись. Сделай ему что-нибудь приятное. Побудь немного лапочкой, ага?

Глава 11

Стою перед дверью кабинета Гордея Денисовича, держа в руках коробку с пирогом.

– Пирог извинительный, со вкусом «простите-меня-за-мое-неуважение», – мысленно бормочу, пытаясь унять предательское дрожание коленей.

Вчера я, кажется, немного переборщила с выражением своих чувств по поводу бывшего. И, возможно, направила неприличный жест не в ту сторону. Ой.

Я не выспалась от слова совсем. Сначала одного дятла по имени Рома с дерева снимала, куда он полез за своей футболкой, запутавшейся в ветвях. То есть не я снимала, а МЧС, которых мне пришлось вызвать. Он орал истошно под окном и просил его спасти. Даже в любви мне три раза признался, придурок!

Потом пирог пекла, по супер-пупер-рецепту, который мне скинула мама. В общем, насыщенная у меня ночка выдалась!

Вздыхаю, поправляю волосы и стучу.

– Войдите, – доносится сухо из-за двери, и я, натянув на лицо идиотскую улыбочку, захожу в кабинет.

Гордей Денисович сидит за огромным столом, заваленным бумагами. Он поднимает взгляд, и я замираю, продолжая лыбиться. Лишь бы не переборщить с выражением эмоций! А то не поверит, что я с благими намерениями приперлась.