Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

– Краснею я от возмущения, Гордей Денисович! Просто не люблю, когда мужчины считают, что могут решить мою судьбу за меня! Мне тут просто кое-что вспомнилось. Случайно подслушала… краем уха… разговор двух самцов. Фамилии не буду называть, но один из них… Державин! А второй… Шилов! И знаете, что они обсуждали? Пари! Да-да, самое настоящее пари! И предметом спора, вы не поверите – была я!

Гордей Денисович замирает. Он явно не ожидал такого поворота событий. Да, я раскрыла карты, но должна же я была его остановить. Хватит! Я устала от этих двух придурков.

– Меня просто разыграли, как какую-то безделушку! И вы, Гордей Денисович, собираетесь продолжать эту отвратительную игру? Вы правда думаете, что я – приз, который можно выиграть в споре? О-о, вижу, что вы покраснели. Что ж, поздравляю, вы проиграли!

Резко встаю, ощущая дрожь во всем теле. Ноги подкашиваются, но голос звучит твердо и уверенно. Я больше не собираюсь молчать и позволять им развлекаться.

– Алиса, подожди, – начинает босс севшим голосом. – Ты все не так поняла.

– Так-так… И знаете что, господа хорошие? Я снимаюсь с этого позорного аукциона! Сама решу, с кем и когда у меня будет первый, второй и десятый раз! И поверьте, никто из вас не имеет ни малейшего права указывать мне, что делать! Идите нахрен!

Разворачиваюсь на пятках и выхожу из СПА прочь, оставляя участников этого маскарада стоять с приоткрытыми ртами.

Пожалуй, это того стоило.

Спина горит от их взглядов, и я чувствую, как они буравят меня насквозь. Но иду, не оглядываясь, словно королева, покидающая опостылевшее королевство.

В голове пульсирует только одна мысль: "Свобода!". Свобода от этих самодовольных ухмылок, от этого лицемерного обаяния, от этого тошнотворного спора, где я была лишь ставкой.

Неужели я действительно сделала это? Неужели мне хватило смелости послать их всех куда подальше? Уголки губ ползут вверх в широкой, безумной улыбке. Да, это было восхитительно!

Вдруг замечаю на себе удивленные взгляды прохожих и обнаруживаю себя на улице пьяной и в халате.

О, боги! Я прямо так и выскочила, в чем была.

– Алиса, садись, – слышу голос… Шилова. – Вижу, что ты растеряна. Куда ты в таком виде? Садись, отвезу тебя домой.

Недолго думая, забираюсь на переднее сидение кроссовера Максима Анатольевича. Этот хотя бы не имеет цели уложить меня на лопатки, хоть и участвовал в дурацком споре.

К Гордею я бы сейчас точно не села.

Пытаюсь прийти в себя и сообразить, как вообще докатилась до жизни такой. Халат, улица, пьяная… Что дальше?

– В душу лезть не буду, – предупреждает Максим Анатольевич. – Просто довезу домой.

– Благородство проснулось?

В зеркале заднего вида вижу отражение своего жалкого лица. Макияж размазан, волосы торчат в разные стороны. Красавица, слов нет!

– Алис, я не такой как Гордей. Если хочешь знать, я вообще не хотел заключать это дурацкое пари, потому что знал – ты неприступная. Мне просто хотелось посмотреть на Державина, как он будет тщетно бегать за тобой.

– Бесплатный цирк?

– Что-то вроде того. Гордей привык, что бабы сами вешаются на него, а тут пришлось самому проявлять чудеса изобретательности. Это ведь весело, Алис.

– Но не мне.

– Ты права, – вздыхает Максим Анатольевич. – Знаю, что тебе обидно. Но, Алис, поверь, я искренне рад, что Державин пролетел как фанера над Парижем. Честное слово, наблюдать за его потугами было зрелище уморительное, но видеть тебя расстроенной… это совсем не весело.

– Идите к черту.

– Алис, ну чего ты расстраиваешься? Ты, можно сказать, победила в конкурсе "Самая неприступная девушка года"! Тебе даже грамоту можно выдать! Разве это не повод для гордости?

Он издевается, не пойму? Похоже, да! Вот мерзавец.

– Идите еще раз к черту, Максим Анатольевич!

– Знаешь, говорят, от любви до ненависти – один шаг. А ты уже дважды послала меня к черту! Может, это любовь такая, своеобразная?

– Сейчас будет третий, – грожусь.

– Ох, Алиса, ну какая же ты колючая! Прямо как роза с шипами, которая так и норовит ужалить. Но знаешь, говорят, что самые колючие розы – самые красивые! Может, и с тобой так? За этой неприступностью скрывается нежное сердце?

– Не льстите себе, Максим Анатольевич! У меня прекрасный иммунитет к подобным… как бы это помягче… комплиментам. И насчет роз вы тоже промахнулись. Я скорее как кактус! Колючая, живучая и без полива прекрасно обхожусь.

– А кактусы, знаешь ли, цветут! И очень красиво. Может, и твой цветок когда-нибудь распустится? Или ты предпочитаешь вечно оставаться неприступной Сахарой? Ну же, признайся, хоть капельку любопытства я в тебе вызываю?

– Любопытство? Разве что профессиональное! Интересно, сколько еще у вас хватит наглости и фантазии продолжать этот бессмысленный диалог? Вы как комар, Максим Анатольевич! Назойливый, противный и хочется прихлопнуть, но нельзя, потому что воспитание не позволяет!