Генеральный Нахал. Я тебе не дам(ся)!

– Чего-о? – округляю глаза. – Вы совсем, что ли? – озираюсь по сторонам, чтобы понять, не услышал ли кто из коллег, как он мне своего петушка предлагает пососать.

– Тот самый, – играет бровями. – Будешь?

Широко открываю рот, чтобы послать гендира далеко и надолго за столь щедрое интимное предложение, как он кладет мне на язык… сахарный леденец на палочке в форме петуха.

– Учись, ласточка. Скоро тебе это пригодится, – говорит босс и с довольной ухмылочкой уходит …

Глава 4

Эклеры, конечно, выглядят аппетитно, кремом так и манят, но чую, подстава. Подсыпал чего-нибудь возбуждающего, чтоб поскорее спор выиграть.

Сижу над пирожным и смотрю на него как на врага народа. А он, зараза, пахнет соблазнительно.

Надо проверить гипотезу. На ком? На себе, что ли? Не, я еще пожить хочу. Точно! Виолетта! Она у нас дама отчаянная, согласится на любой эксперимент.

Подхожу к коллеге и делаю самое невинное лицо:

– Виолетта, тут Державин эклеры принес, угощайся! Говорит, сам пек.

Виолетта, не подозревая подвоха, хватает эклер и с блаженной улыбкой откусывает:

– Ммм, вкуснятина! Что-то ты сегодня подозрительно добрая, Алиса.

– Да так, – говорю, стараясь не выдать волнения, – настроение хорошее.

А сама краем глаза наблюдаю за Виолеттой. Жду. Ничего не происходит. Она спокойно доедает эклер и облизывает пальчики.

– Слушай, а Державин, правда что ли, сам пек? Что-то не верится.

Я в замешательстве. Неужели показалось? Или доза слишком маленькая?

– Не знаю, – отвечаю задумчиво, – может, и не сам.

– Можно мне еще один эклерчик слопать? – подруга смотрит на коробку голодным взглядом. – Уж больно вкусные.

– Не надо! – кричу я, убирая от нее лакомство. – Они какие-то… подозрительные.

– Подозрительные? В смысле? – Виолетта удивленно вскидывает брови.

– Я думаю, что Державин туда что-то подсыпал!

– Алиса, вот блин ты параноик! Что он мог туда подсыпать? Женский возбудитель?

– Именно его! – подтверждаю кивком.

Виолетта вдруг перестает смеяться и смотрит на меня серьезно.

– Слушай, а может, ты и права? Что-то мне вдруг так остро захотелось… поработать! Да, именно! Задержаться сегодня допоздна и доделать отчет в постели босса. Без одежды.

– Ты серьёзно? – таращу на нее глаза.

Вот же сволочь, а! Так я и знала.

Виолетта не выдерживает и начинает громко хохотать:

– Повелась? Никакого возбудителя там нету, глупышка. Боссу он без надобности. У нас у всех и так трусики намокают, когда мы с ним пересекаемся. Только и успевай менять.

– Но только не у меня, – спешу заверить.

– И поэтому ты решила, что Державин хочет тебя соблазнить? Алис, не в обиду, но глянь на себя в зеркало. Что за платье? Что за косичка а-ля деревенская дурочка? Извини, но сегодня ты выглядишь не очень. Советую сменить имидж и не фантазировать о том, что Гордей Денисович спит и видит затащит тебя в постель.

Именно это и происходит сейчас.

Правда… есть нюанс. Он хочет переспать со мной не потому, что я ему нравлюсь, а за тем, чтобы наказать, ну и Мазду при себе оставить. Однако слышать такие речи от лучшей подруги обидно.

Я возвращаюсь на свое место и незаметно съедаю все эклеры.

Вроде полет нормальный. Насиловать никого не хочется.

Туда-сюда, и уже вечер.

Как же я устала…

Выхожу из офиса и вижу Гордея Денисовича собственной персоной. Босс выходит из своей машины, которая стоит дороже, чем моя квартира, и ослепительно улыбается. Ну прям голливудская улыбка, хоть сейчас зубную пасту рекламируй.

– Алиса, добрый вечер! Не подбросить?

– Спасибо, Гордей Денисович, но я лучше пешком. Полезно, знаете ли, воздухом подышать после восьми часов, проведенных в офисе, – пытаюсь отшить его как можно вежливее.

– Не упрямься. Тем более, мне нужно тебе кое-что отдать.

Он смотрит на меня так многозначительно, что я начинаю нервничать. Что он там собрался мне отдавать? Акции компании? Тайное оружие? Ключи от его сердца?

Тю, размечталась!

– Что отдать? – подозрительно спрашиваю, скрестив руки на груди.

– Садись в машину, узнаешь, – услужливо открывает дверь с пассажирской стороны.

Гордей Денисович в закрытом пространстве – это безумно опасно. Но любопытство, как известно, сгубило кошку.

– Хорошо, уговорили. Сажусь. Только быстро, мне еще ужин готовить.

Салон пахнет кожей и какими-то невероятно дорогими пахучками.

Гордей Денисович обходит машину и садится за руль. Он заводит машину и с заднего сиденья достает … мой лифчик!

Да, тот самый, который я «забыла» в сауне после корпоратива. Он поворачивается ко мне с широкой улыбкой, и его в глазах пляшут чертята:

– Вот решил вернуть владелице лично.

Ну вот как реагировать на такое? Смеяться? Плакать? Или просто выпрыгнуть из машины и бежать без оглядки?

– Спасибо, – бурчу я, пряча "находку" в сумку. – Только могли бы и себе оставить, на нем все равно застёжка сломалась.

– Я все починил, – деловито сообщает гендир.

– Что? – прыскаю со смеху.

Представляю, как минувшей ночью он, как Папа Карло надел себе на нос очки и возился с застежкой. Почему очки? Не знаю, вроде у Державина хорошее зрение.

– Подумал, что он тебе пригодится. Там, куда мы едем, – многозначительно сверкает глазами.

– Так, стоп! Мы едем домой.