Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев

В ноябре 1965 г. А. И. Микояну исполнилось 70 лет. Тогда еще формально действовала норма, в соответствии с которой по достижении этого возраста высшие руководителя должны были подавать в отставку. Микоян добросовестно написал заявление, его тут же приняли, проводили с почетом, а новым председателем Президиума Верховного Совета СССР стал Н. В. Подгорный. Как когда-то Брежнев, он охотно принял это назначение, променяв реальную власть на почет, комфортное существование и зарубежные поездки.

Следующий шаг был не менее эффективным. В повестку дня уже подготовленного декабрьского пленума ЦК 1965 г. был неожиданно внесен пункт о преобразовании Комитета партийно-государственного контроля в органы народного контроля. Мотивировка была вполне пристойная: «В целях широкого вовлечения трудящихся в дело проверки и контроля, повышения их роли в работе контрольных органов пленум ЦК КПСС постановляет: преобразовать органы партийно-государственного контроля в органы народного контроля, которые должны являться одним из действенных средств партии и правительства по еще более широкому вовлечению народных масс в управление делами государства, обеспечению систематической проверки директив партии и правительства советскими, хозяйственными и иными организациями, упрочению государственной дисциплины и социалистической законности».

Пленум послушно проголосовал. Тут же было предложено, чтобы председатель Комитета народного контроля уже не являлся одновременно заместителем председателя Совета министров. И, наконец, было сказано главное: Президиум считает, что товарищ Шелепин не должен становиться главой нового комитета, а будет продолжать работу в качестве секретаря ЦК. Таким образом, Брежнев вопреки известной поговорке поймал сразу двух зайцев – ликвидировал потенциально опасную для него (да и для партийного аппарата в целом) структуру, орган с огромными, почти неограниченными полномочиями, который имел право контролировать и партийные органы, и правительство, и вооруженные силы, и даже КГБ, и одновременно лишил своего главного соперника двух ключевых постов из трех.

Впрочем, еще в 1966 г. многие считали, что Шелепин вскоре одолеет Брежнева в схватке за власть. Рассказывают, что провинциальные секретари обкомов, приезжая в Москву, обязательно посещали двух секретарей ЦК – Брежнева и Шелепина.

А Брежнев продолжал укреплять свои позиции. Существенно изменился состав Секретариата ЦК. В марте 1965 г. секретарем ЦК, курировавшим оборонную промышленность, стал заместитель председателя Совета министров Д. Ф. Устинов – в свое время Брежнев успешно с ним сотрудничал, когда курировал космонавтику и оборонную промышленность. В сентябре бывший первый секретарь Ставропольского крайкома Ф. Д. Кулаков получил пост секретаря ЦК по сельскому хозяйству. В декабре 1965 г. секретарем ЦК, отвечающим за работу с кадрами, стал заведующий отделом оргпартработы ЦК И. В. Капитонов. И, наконец, в апреле 1966 г. наравне с Сусловым вторым секретарем ЦК стал давний соратник Брежнева еще по Днепропетровску А. П. Кириленко. А Шелепин, оставаясь секретарем ЦК, теперь курировал легкую и пищевую промышленность, то есть занимал чуть ли не последнее место в негласной иерархии секретарей…

Устинов в 1976 году стал министром обороны, членом Политбюро и маршалом Советского Союза. Кулаков скоропостижно скончался в 1978 году, а вот Кириленко и Капитонов благополучно досидели на своих местах до кончины Брежнева. В отличие от Сталина, который периодически устраивал чистки своих соратников, и Хрущёва, который регулярно «перебирал людишек», переставляя их, словно шахматные фигуры, Брежнев провозгласил курс на стабильность кадров. И многочисленная советская номенклатура вздохнула с облегчением – наконец-то она обрела правильного вождя.

Может показаться, что автор увлекся внутрипартийными проблемами, хотя в эти годы принимались серьезные решения и по сельскому хозяйству, и по экономике, и по многим другим вопросам. Но в данном случае автор всего лишь следовал за своим героем. Для Брежнева в эти годы стратегической целью номер один было укрепление его положения на вершине властной пирамиды. И сельское хозяйство, и экономика в целом, и внешняя политика – все отступало на второй план.