Гений войны Кутузов

5 августа Наполеон уже был под Смоленском, и Александр I по настоятельному совету близких к нему генерала от артиллерии А. А. Аракчеева (Председателя Департамента военных дел Госсовета) и популярнейшего в войсках артиллерийского генерал-майора А. П. Ермолова, писем царского друга детства графа П. А. Шувалова, чьим мнением государь особо дорожил, обращения председателя Государственного совета и Комитета министров, князя, генерал-фельдмаршала Н. И. Салтыкова – его бывшего воспитателя, под нажимом влиятельных представителей дворянства, от лица которых выступил суворовский племянник и князь Алексей Иванович Горчаков 1-й (или старший) и в связи с очень тяжелой ситуацией (до Москвы уже было «рукой подать!») соглашается рассмотреть список кандидатов на пост главнокомандующего, предложенный ему Чрезвычайным Комитетом.

После оставления Смоленска – «ключа к Москве» (!) – положение командовавшего объединенной русской армией М. Б. Барклая де Толли, который хоть и не дал Наполеону уничтожить русское воинство, но свой авторитет среди россиян утратил окончательно, покачнулось очень сильно. Недовольство им в русской армии и в обществе существовало уже давно, а теперь оно росло не по дням, а по часам. Среди офицерства и особенно амбициозного генералитета (немало российских военачальников в ту пору метили «в бонапарты»!) все громче звучали голоса, требующие немедленной смены командующего или, как пренебрежительно отзывался о нем К. Клаузевиц, «умственно убогого».

…Между прочим, «скифский план» войны с Бонапартом среди русского генералитета не пользовался популярностью. Немало видных, боевых генералов встало в глухую оппозицию к Барклаю де Толли. А государь не видел среди русских военачальников фигуры, достойной противостояния Наполеону, тем более в условиях, когда росло всеобщее недовольство затянувшимся отступлением русских армий в глубь страны, нежеланием вступить в решительное сражение с агрессором. В свое время император искал «героя» на стороне! Он обращался за помощью и к прославленному французскому генералу Моро (одному из главных соперников Бонапарта за славу первого полководца Европы той поры!), в то время проживавшему в изгнании в США, и к прекрасно зарекомендовавшему себя в войне на измор с наполеоновскими маршалами в Испании и Португалии сэру Артуру Уэллсли, более известному как герцог Веллингтон. Но «дело не выгорело», и пришлось российскому императору «скрести по сусекам» среди своих (по его же собственным словам!) «невежественных» (Багратион), «лживых» (Кутузов) и прочих генералов с русскими и нерусскими фамилиями и разновеликими «заслугами» перед царем и Отечеством…

В состав Чрезвычайного Комитета по выборам главнокомандующего вошли весьма влиятельные персоны политического «бомонда» Российской империи той поры: Председатель Государственного совета, князь, генерал-фельдмаршал Н. И. Салтыков, главнокомандующий в Санкт-Петербурге генерал от инфантерии С. К. Вязьмитинов, председатель Департамента военных дел Государственного совета генерал от артиллерии граф А. А. Аракчеев, министр полиции, член Государственного совета генерал от инфантерии А. Д. Балашов, председатель Департамента экономики Государственного совета, действительный тайный советник граф В. П. Кочубей и председатель Департамента законов Государственного совета, действительный тайный советник князь П. В. Лопухин.

…Между прочим, кандидатуры здравствующих фельдмаршалов Н. И. Салтыкова и И. В. Гудовича по причине их преклонного возраста обсуждаться не стали…

Именно они (по одной из версий – долго и весьма непросто, а по другой – весьма быстро и бесконфликтно) обсуждали кандидатуры полных генералов (Багратиона, Тормасова, Беннигсена, Дохтурова и П. А. фон дер Палена-старшего).