Гений войны Рокоссовский

отступление крупного масштаба недопустимо. Оно может привести к полной потере тяжелого оружия и техники. Личным примером командующие, командиры и офицеры должны побуждать войска к фанатическому сопротивлению на своих позициях, даже если противник прорвался с флангов и с тыла. Только таким ведением боя можно выиграть время, которое необходимо для переброски подкрепления из Германии и с Запада. Только после того, как резервы прибудут на тыловые отсечные позиции, можно будет на эти позиции отступить[314]».

Одновременно генерал-фельдмаршал Браухич сообщил фон Боку, что фюрер дал положительный ответ на его просьбу о предоставлении отпуска, и приписал: «До полного восстановления здоровья». Фон Бок еще вернется на фронт, но ненадолго – с 19 января по 15 июля 1942 г. он командовал группами армий «Юг» и «Б». На этом его военная карьера завершилась. В декабре 1941 г. была решена и судьба самого Браухича. Гитлер, считая, что он не способен руководить войсками в кризисной ситуации, решил лично возглавить Сухопутные войска. Командующим группой армий «Центр» был назначен генерал-фельдмаршал Х. Г. Клюге, который до этого возглавлял войска 4-й армии.

Командующий Западным фронтом, вдохновленный успехом, стал допускать ошибки. Он явно переоценил возможности своих войск, недооценивая боеспособность и организованность противника. Например, Ставка ВГК установила армиям правого крыла Западного фронта темп наступления в пределах 10—15 км в сутки, а Жуков увеличил его до 20—25 км, то есть почти вдвое. Достичь такого темпа практически было невозможно: на правом крыле фронта войска преодолевали до шести километров в сутки, на левом – до десяти.

Излишняя горячность порождала просчеты. Войска 3-й и 4-й танковых групп противника после поражения на истринском рубеже поспешно отходили на новые позиции на реках Лама и Руза. Жуков, полагая, что имеет дело только с арьергардами противника, потребовал 20 декабря от войск фронта «продолжая безостановочное наступление, к исходу 27.12 выйти на фронт Зубцов, Васютино, Златоустово, Гжатск, Киселево, Михайловское, Медовники, Малоярославец, Зайцево, Полотняный Завод, Булгаково, Липицы, Лихвин, Белев[315]». Однако планового безостановочного наступления не получилось – советские войска неожиданно наткнулись на прочные оборонительные рубежи и мощные огневые заслоны.

К чести Жукова, выводы из ошибок в наступательных действиях он делал своевременно. Командующий фронтом настойчиво требовал выводить войска на фланги и в тылы отступавшего противника, ставить подразделения на лыжи, проникать в глубокие тылы врага и дерзкими налетами вносить панику в его войска. Он постоянно предупреждал командармов и командиров соединений о недопустимости фронтальных атак и попыток действовать напролом, что, кроме неоправданных потерь, не приносило никаких результатов. В специальной директиве военным советам армий от 22 декабря Жуков требует: «Разъяснить всему начсоставу, что всякое промедление в наступлении наших частей, всякая нерешительность может гибельно отразиться на нашем наступлении и спасет врага от разгрома. В случае сопротивления врага на всем фронте и невозможности обойти его оборону собрать на узком фронте массу артиллерии, PC, минометов и дать такой уничтожающий огонь, от которого наверняка будет подавлена оборона противника. После такой мощной подготовки смело бросать на узком фронте пехоту со всей массой танков, сопровождая их все время артогнем и боевыми действиями авиации. Командиров, проявляющих нерешительность в разгроме врага, снимать как неспособных вести части вперед и преодолевать трудности[316]».

Тем временем Гитлер все еще не верил в возможность поражения своих войск. 20 декабря он, выступая перед высшим комсоставом, сказал: