Георгий Димитров. Драматический портрет в красках эпохи

Деятельность Коминтерна с первых дней его существования шла в двух формах – открытой и тайной, строго законспирированной, и эта изначально присущая ему особенность в скором времени наложит неизгладимый отпечаток на жизнь нашего героя. Конечно, он, как и его соратники, никогда не будет усматривать противоречия между разными ликами Коминтерна. В его глазах Коммунистический Интернационал являл собой союз равноправных партий и одновременно единую всемирную партию. Исполком Коминтерна – штаб мировой пролетарской революции и прообраз будущего правительства Всемирного союза советских республик, а Красная армия олицетворяет собой вооружённую силу мировой революции. СССР – это «Отечество трудящихся всех стран», которое надо охранять и защищать, а партия большевиков, совершившая первую социалистическую революцию, по праву является лидером и наставником других коммунистических партий. В свете подобных воззрений не выглядят политически и морально неприемлемыми ни финансирование Москвой деятельности Коминтерна и входящих в него партий[31], ни снабжение компартий оружием и пропагандистской литературой. Коминтерн строил свою деятельность не на основе юридических и договорных норм; он взял на вооружение «революционное право» и «революционную совесть». Презумпцию закона заменила презумпция революционной целесообразности, подразумевающая, что все средства хороши во имя торжества грядущего общества всеобщего равенства, свободы, справедливости и братства. Георгий Димитров без сомнений воспринял эту новую мораль: ведь ещё в 1917 году он пришёл к выводу, что благо революции – высший закон жизни революционера.

Особая роль в деятельности ИККИ отводилась отделу международной связи – секретному подразделению, руководил которым большевик Иосиф (Осип) Аронович Пятницкий, обладавший разносторонним опытом подпольной работы. ОМС поддерживал конспиративные связи между ИККИ и коммунистическими партиями, обеспечивал пересылку информации, документов, директив и денег, изготовление фальшивых документов, переброску функционеров из страны в страну и другие операции. В 1921–1922 годах под крылом ОМС находилось четыре зарубежных пункта связи – в Австрии, Швеции, Норвегии и Китае. «Перекрёстное опыление» между секретной коминтерновской структурой и советскими разведслужбами было не только неизбежным, но и взаимовыгодным. Свои операции ОМС нередко проводил под разными «крышами», предоставляемыми заграничными советскими представительствами.

После III конгресса Коминтерна был учреждён Венский конспиративный пункт ОМС, в сферу ответственности которого входили коммунистические организации Австрии, Венгрии, Румынии, Югославии, Греции, Болгарии и европейской части Турции. Сохранился подписанный в июне 1921 года секретарём ИККИ Матьяшем Ракоши и заведующим ОМС Иосифом Пятницким план работы этого пункта: установить письменную и телеграфную связь между ИККИ и партиями, наладить переправку людей, снабжать партии литературой, поступавшей из России и Берлина. Предусматривалось, что пункт будет получать необходимые денежные средства согласно утверждённой смете и должен ежемесячно представлять в ОМС финансовый отчёт.

Представляется не случайным тот факт, что вторую длительную остановку по пути в Софию Димитров сделал в Вене, где его ожидала Люба. В официальной биографии Георгия Димитрова есть невнятная фраза: «Ещё в августе 1921 г. он уехал в Берлин, а оттуда Вену, где задержался на несколько месяцев»⁶². Таким образом, путешествие из Москвы в Софию заняло у него больше трёх месяцев, что значительно превышает время, потребное для ожидания нужного поезда. Эти «несколько месяцев» позволяют с большой долей вероятности предположить участие Георгия Димитрова вместе с компетентными людьми из Москвы в подготовке к работе Венского пункта связи ОМС и штаб-квартиры Балканской коммунистической федерации в Софии. Тогда он ещё, конечно, не предполагал, что в скором времени обе эти тайные структуры станут для него «своими».

На два фронта

София преподнесла Димитрову сюрприз. Прямо на перроне он был задержан двумя агентами и доставлен в Дирекцию общественной безопасности: полицейская вежливость по отношению к депутату парламента. Оттуда, после энергичных протестов, был препровождён в Народное собрание, где и освобождён из-под стражи. Парламентская комиссия рассмотрела требование прокурора снять с Димитрова депутатскую неприкосновенность и не нашла представленные доводы убедительными. Таким стал финал выдвинутого год назад обвинения Димитрова в подстрекательстве к убийству должностного лица. Режиссёры этой своеобразной репетиции ареста дали ему понять, что не забыли прегрешений члена ЦК БКП, таинственным образом исчезнувшего год назад из их поля зрения.