Геракл без галстука

Единственным смертным, который мог диктовать Эврисфею свою волю, была, как водится, его дочь Адмета. Достигнув того возраста, когда куклы интересуют уже меньше обновок, но пока еще больше мальчиков, девочка принялась живо изучать немногочисленные в ту пору журналы мод и открыла, что на свете, оказывается, и кроме нее есть женщины, которые тоже любят красиво одеваться. В светской хронике одного из последних ньюспейперов Адмета обнаружила богато иллюстрированный репортаж из походного дворца царицы амазонок Ипполиты.

К удивлению читателей, женщина, чей гардероб, казалось бы, целиком должен был состоять из лука и лошади, предстала одетой настолько изящно, что кое у кого от зависти даже случился нервный приступ. В число последних попала и Адмета. Особенно острые чувства у дочери микенского царя вызвал увиденный ею на одном из фото пояс, подаренный Ипполите самим Аресом. И если вытрясти дорогие шмотки у небедного папаши представлялось делом несложным, то мысль, что у кого-то в кутюрье числятся олимпийские боги, была для юной модницы непереносима.

Поэтому спустя два часа слез и час размышлений царственному папе со всем юношеским максимализмом было высказано условие: либо в шкафу повиснет вышеозначенный пояс, либо случится страшное. Эврисфей проконсультировался по этому вопросу наверху и, получив санкцию, принялся строчить очередной приказ для своего персонального супергероя. Суть задания, действительно, заключалась всего лишь в добыче для Эврисфеева чада пояса, врученного незадолго до этого в дар Ипполите богом войны Аресом. Что характерно, обновка с царской талии была пожалована не, как обычно, за амурные заслуги, а исключительно в качестве награды за отличие при ведении военных действий.

Амазонки под управлением Ипполиты настолько лихо расколотили в ходе маленькой победоносной войны троянцев, что привели бога сражений в полнейший восторг. И если в последующие времена полководцы снимали с руки личные часы и вручали героическим подчиненным, то Арес, определявший время по солнцу, вместо ремешка «Командирских» расстегнул пояс. Злые языки потом говорили, что — по привычке. Но, так или иначе, предводительница амазонок за свою и чужую доблесть была удостоена в своем роде античного ордена. Ордена Подвязки.

Потому, с точки зрения Эврисфея и его заоблачной патронессы, новое поручение выглядело практически невыполнимым. Забрать у командующего одной из самых крупных и боеспособных армий эллинского мира вещь, только что полученную от олимпийца в знак признания полководческого таланта! А если еще учесть, что краеугольным камнем, на котором с детства возводилось воспитание любой амазонки, было безоговорочное мужененавистничество, то все описанные до этого трудности можно было без боязни ошибиться возвести в квадрат.

Однако, как не раз отмечалось выше, во времена Геракла многие науки не успели еще и появиться на свет, из-за чего и мудрейшие персонажи греческой истории нередко совершали нелепости, удивительные сегодня даже младенцу. То ли истеричная Гера безапелляционно смерила всех по своей мерке, то ли Эврисфей самоуверенно счел себя великим знатоком женской психологии, но из-за недальновидности этой парочки очередное задание из великого подвига чуть было не превратилось в секс-тур на теплое море. Причем жаждавшему борьбы Гераклу свалившаяся на него миссия показалась настолько скучной, что на протяжении всего путешествия он непрерывно искал приключений и, надо отдать ему должное, находил их.

Еще на заре своей героической карьеры Геракл имел возможность доказать всему миру на примере пятидесяти дочерей Феспия, что он ни по каким параметрам не может считаться заурядным мужчиной. С тех пор слава героя, всегда бежавшая далеко впереди его шагов, успела, подобно волне термоядерного взрыва, несколько раз обогнуть земной шар. И к моменту получения шмоточного задания не было в Элладе и ойкумене человека, который мог хотя бы претендовать на прочно занятый Гераклом трон главного секс-символа нации. Лубочные картинки с полуобнаженным героем висели в любой греческой избе, короткие туники с мужиком в львиной шкуре продавали на каждом углу, а полуфривольная песенка «Вот придет Геракл со своей дубиной» в обязательном порядке исполнялась на всех застольях, как в наши дни «Ой, мороз, мороз» или «Любовь, похожая на сон».

Даже не достигшим шестнадцати лет детям понятно, что человек с такой репутацией был способен взломать любое женское сердце одним движением. И даже у закоснелых в ортодоксальнейшем феминизме амазонок он вызывал недвусмысленное снисхождение, которое барышни XXI века формулируют примерно как: «Все мужчины — козлы, но Рассел Кроу (Джонни Депп, Киану Ривз, Бен Аффлек, нужное подчеркнуть) — душка».