Геракл - праотец славян, или Невероятная история русского народа

У последних, рассуждая по былине «Сорок калик», была связь с ветхозаветным сакральным предметом, серебряной чашей Иосифа, правителя Египта, второго человека в государстве после фараона. Чаша была связана с духовной и социальной властью: Иосиф пил из нее и гадал на ней (Быт. 44:5). В былине: «Чарочка серебряна, / Которой чарочкой князь на приезде пьет». Библейский эпизод, когда неузнанный своими братьями, продавшими его в рабство в Египет, Иосиф, с целью вернуть младшего брата Вениамина, велел подложить чашу в его мешок с зерном (когда тот с другими братьями во время голода пришел в Египет купить зерна), а посланный гонец обнаружил чашу в его мешке, был хорошо известен на Руси. В былине он воспроизведен в связи с взаимоотношениями княгини Апраксевны и «большего атамана» Касьяна Михайловича. Княгиня влюбилась в атамана и, надеясь вернуть его с пути в Иерусалим во дворец, велела подложить в его «суму рыта бархата» — пушистого, узорчатого — чашу князя. Посланный княгиней обнаружил чашу, и Касьян Михайлович потерпел напрасное наказание: товарищи «закопали атамана по плеча во сыру землю» и оставили одного «во чистом поле», я бы сказал, как в чаше. Через полгода на обратном пути из Иерусалима калики обнаружили атамана в «чаше» целого и невредимого. И Касьян Михайлович: «Выскакивал из сырой земли, / Как ясен сокол из тепла гнезда». — А княгиня понесла заслуженное наказание — «слегла… в великое во огноище». Потом Касьян исцелил ее: «А и дунул духом святым своим / На младу княгиню Апраксевну; / Не стало у ней того духу пропасти».

(12) В религиозной памяти Братства богатырей могла быть и «чаша жизни» Соломона — потир из драгоценных камней, который видел Константин Философ в Софии Царьградской, видел и кто-нибудь из членов Братства богатырей. В былине «Илья Муромец и Идолище в Царе-граде» в этом городе действует против Идолища и его «поганых татарев» сначала «калика перехожая» «сильное могуче-то Иванище», «клюша-то у него ведь сорок пуд», но против самого Идолища он не решился выступить. В дело вступил Илья, переодевшись в одежды Иванища «каликой перехожей». Он схватил за ноги Идолище и перебил им всех захватчиков Царьграда.

Предназначение этой чаши было такое же, как и чаши Иосифа. На первой грани было написано по-самаритянски: «Чаша моя, чаша моя, прорицаи, дондеже звезда. В пиво боуди, господи, пръвеньцоу, бдящоу нощию». — «Чаша моя, чаша моя, пророчь, пока звезды. Для питья будь, Господи, первенцу, бдящему ночью.» — На второй грани надпись по-еврейски: «На въкоушение Господне сътворена древа иного. Пии и оупиися веселиемъ, възъпии аллило-уа». — «На вкушение Господне сотворена древа иного — Креста. Пей и упейся весельем и возопи — аллилуя.» — На третьей грани по-гречески: «Се князь, и оузрить весь сънемъ славоу его, и Давыдъ царь посреде ихъ». — «Вот князь, и увидит все скопище славу Его, и Давыд царь посреди их — Сам Господь Царь посреди их плотью распялся.» После этого число написано 909. Константин Философ рассчитал и получил: после двадцатилетнего царства Соломона до Царства Христова — 909 лет. И это есть пророчество о Христе (Лавров, 1930. С. 26; С. XLVI).

ГЛАВА ВТОРАЯ

I

Геракл в Гиперборее. — Сад Гесперид. — Сад в Едеме в книге Бытия. — Какие плоды росли на Разумном древе, Древе познания добра и зла, и какие на Древе жизни

(1) Когда Геракл пришел к гиперборейцам, где находился Атлант, то сам не пошел за яблоками, а взяв на свою голову небесный свод, послал за ними Атланта. Золотые яблоки находились в саду речных существ, четырех нимф Гесперид, по числу рек, омывающих рай. Эти яблоки охранял бессмертный дракон, выродок кровосмесительной связи демонов — Тифона, сына Тартара, и Ехидны, дочери Тартара. У него было сто голов: он способен был издавать самые разнообразные голоса. Вместе с ним охраняли яблоки речные девы Геспериды — Айгла, Эритея, Гестия, Аретуса.

Отсылка. Книга Бытия.

(2:8 —10; 18, 22, 23. Пер. митрополита Филарета).

(2) «И насадил Иегова Бог сад в Едеме на востоке; и поставил там человека, которого создал. И произрастил Иегова Бог из земли всякое дерево приятное видом и хорошее в пищу, и древо жизни посреди сада, и древо познания добра и зла. Из Едема выходит река, и орошает сад; потом разделяется на четыре потока…. И взял Иегова Бог человека, и поставил его в саду Едемском, чтобы он возделывал его, и хранил его.

И заповедал Иегова Бог человеку, говоря: ешь плоды всякого дерева в сем саду; а плодов древа познания добра и зла не ешь; ибо в день, в который ты вкусишь их, смертию умрешь (отчужден от жизни Божией. — Филарет).