Геракл - праотец славян, или Невероятная история русского народа

Впрочем, как уже говорилось, современные исследователи придали начальной русской истории несколько степеней свободы. Летописные сообщения о варягах-руси одни предлагают считать вставкой XII–XIII вв., одновременно внедряя южный, сармато-аланский вариант создания Русского государства. Другие ставят под сомнение не только событие призвания Рюрика, но, как, например, пишет С.Э. Цветков, «и достоверность летописного известия о межплеменных войнах в Новгородской земле» — все это принимают за события у полабских славян. И, наконец, компромиссное и как бы убедительное мнение историка А.Г. Кузьмина: князья были призваны с «Острова русов» арабских источников, — и помещает этот остров в Балтийском море под именем эстонского Сааремаа или Ейсюсле исландских саг (Перевезенцев, 2004. С. 47). И как бы не существует «Зерцала исторического государей Российских» датчанина Адама Селлия, с 1722 г. проживавшего в России, или просто не берется во внимание, что в этом сочинении Рюрик с братьями выводится из Вагрии (Перевезенцев, 2004. С. 37).

IV. Избыток теорий и борьба с ним

При таких обстоятельствах у начальной русской истории возникает «избыток теорий». Представляется, что в этой ситуации конструктивное изменение взгляда на начало нашей истории послужит средством для ограничения числа таких теорий. Это возможно, если будут приняты во внимание линии, связующие ободритский племенной союз и союз ильменских племен. В настоящее время в распоряжении исследователей имеется ряд письменных и археологических источников, позволяющих изучать данный союз. Во-первых, сообщение Псевдосимеона о призвании Рос-Дромитами «распорядителей» «из рода франков», которые, как было сказано, могут быть равнозначны датско-ободритскому роду призванных князей. Затем, антропологическое «откровение» 1977 г., когда исследованиями было выявлено, что население Псковского обозерья относится к западнобалтийскому типу, который «наиболее распространен у населения южного побережья Балтийского моря и островов Шлезвиг-Гольштейн до Советской Прибалтики…» (Перевезенцев, 2004. С. 38). Таким образом, базовая антропология полабских славян у новгородско-псковских словен реабилитирует высказывание ПВЛ: «Тии суть людье ноугородьци от рода варяжьска, преже бо беша словене», — ранее это высказывание воспринималось как заблуждение летописца, так как между варягами и скандинавами, в основном шведами, видели тождество. Вносит ясность в этот вопрос также исследование скелета Ярослава Мудрого: «Его череп не относится к нордическому типу; он схож с черепами новгородских словен, а не скандинаво-германскими черепами» (Цветков. Кн. 2. 2004. С.41).

Эти сведения смыкаются с данными археологии. Так, например, клад арабских монет, найденный в 1974 г. в Ральсвеке на Рюгене, который попал в Ральсвек около середины IX в., показал, что владелец клада имел прямые связи со Старой Ладогой. По археологическим находкам IX в., сообщает немецкий археолог И. Херрман, установлено существование непосредственных регулярных морских связей южного берега Балтийского моря, который был населен полабскими славянами, поморянами, со Старой Ладогой (Херрман, 1978. С. 191–195).

Ясным примером, подтверждающем мнение о балто-славянских культах Перуна и Велеса в языческий период Русского государства (Вани, 1988. С. 286), служит найденная в 1958 г. археологом В.И. Равдоникасом в Старой Ладоге, в срубе X в., антропоморфная фигурка из дерева, которую отождествляют с Перуном — на длинном стержне вырезана голова мужчины с усами и бородой. Внизу фигурка украшена валиком-кольцом с нарезкой. Однако нет единого мнения по поводу того, что же все-таки у этой мужской фигурки изображено на голове в виде толстой шапочки, надетой до бровей — волосы или шлем? И что за предмет четырехгранной трапециевидной формы на макушке — деталь шлема или что-то другое? В книге «Викинги» из серии «Энциклопедия «Исчезнувшие цивилизации», сказано: идол «одет в шлем» (Викинги, 1996. С. 64). М. Гимбутас в книге «Славяне» пишет: «На голову (идола) был надет шлем» (Гимбутас, 2004. С. 191). Однако наиболее точно написала Т.Д. Панова в своем исследовании «О назначении мелкой деревянной антропоморфной скульптуры X–XIV вв.»: «Даны прическа и подобие головного убора» (Панова, 1989. С. 90, 92, рис. 5), — хотя трапециевидный предмет как «подобие головного убора» не совпадает с нашим мнением. Более правдоподобным соответствием этому предмету является, видимо, не головной убор, а пучок волос на макушке. Как представляется, на деревянной антропоморфной фигурке мы видим уникальное изображение такого типа прически, встречающейся у некоторых арийских племен древности.