Германская военная разведка. Шпионаж, диверсии, контрразведка. 1935-1944

Еще в молодости Канарис выбрал карьеру офицера и следовал ей без особых отличий вплоть до зрелого среднего возраста. Его огромная задача – создание и управление разведывательной службой – выпала на его долю в конце жизни. Он подходил к ней и выполнял ее с открытым сердцем и разумом, и очень быстро ценность его услуг была доказана при испытании войной. Кампании в Польше и Франции показали, что вся необходимая подготовительная разведка была хорошо и надежно выполнена; то же самое произошло в Дании, Норвегии, на Балканах и в Советском Союзе. Было доказано, что он создал организацию, которая способна быстро решать новые задачи, которая может импровизировать в больших масштабах и которая по своим знаниям и методике работ была равной во всем и даже превосходила большинство разведок противника. Создание новых баз на Ближнем и Дальнем Востоке в то время, когда Германия была изолирована от остального мира, показало, что он выбрал для своей команды людей, которые знали, как прорвать эту изоляцию и оказать помощь германским войскам в Африке, а германским кораблям – в дальних морях. Своевременным вмешательством он спас румынскую нефть – наиболее жизненно важное и ценное сырье вермахта. Он заботился о прогерманских меньшинствах твердо и с пониманием, как в Европе, так и в Азии, и он использовал их для того, чтобы обременить вражеские силы и облегчить тяжелое бремя, возложенное на свои войска на фронте. Он создал подразделения, которые современная война считает необходимыми, – полки типа «Бранденбург», боевые соединения, которым ставились задачи на всех фронтах, – задачи, которые предъявляли столько же требований к предприимчивости и присутствию духа, сколько и к боевым качествам.

По сути, работа Канариса и его службы выполнялась за кулисами и без гласности. Их достижения разделили трагическую судьбу великих подвигов германских солдат; все было сведено к нулю глубочайшей некомпетентностью германского политического и военного руководства. Это была его особая личная трагедия, что адмирал Канарис на основе знаний, которыми он располагал, смог, пожалуй, раньше, чем кто-либо другой, признать судьбоносный приход безжалостного рока.