«Гибридная война» против России

Сергей Марков: Понимают же все прекрасно. Конечно, эта гражданская война, госпереворот, бойня — всё затеяно для организации подобного же госпереворота в России. Украина выступает просто жертвой… и из нее тренируют бультерьера, вы знаете, для того чтобы загрызть какого-то интеллигента, идущего по парку.

Сергей Корзун: Выращивали их поколениями. Выведение пород собак, в том числе бойцовых, оттуда издавна идет…

Сергей Марков: Ну да, тренированных. Мы все знаем всё это. Поэтому, конечно, впереди… Не скрывают же: бюджеты большие выделены, прямо говорят, для воздействия на парламентские выборы 16-го года, которые пройдут в декабре. Всё будет, так или иначе… вот эта политическая борьба ведется вокруг фигуры Владимира Путина.

Сергей Корзун: Тогда вопрос от Вовы Баранова… я продолжу: «Господин Марков, равен ли В.В. Путин России, больше ли он России, меньше ли он России, или Путин — это и есть Россия?»

Сергей Марков: Странные вопросы. Конечно, Путин значительно меньше России. Россия включает в себя 145 или 147 миллионов человек. Кроме того, Россия включает в себя огромные культурные, экономические богатства, которые произведены этими людьми. Кроме того, Россия включает в себя многие десятки поколений, тысячу веков, практически в глубь туда, и Россия, между прочим, включает в себя будущих людей, будущих граждан России, будущие свершения. Гагарин — это тоже Россия.

Сергей Корзун: А Путин в России — это что?

Сергей Марков: С моей точки зрения, кстати говоря, роль Путина в учебниках истории будущих будет примерно следующая: это человек, который сыграл очень важную роль в выведении России из очередной смуты. Российская история пережила несколько смут…

Сергей Корзун: Смута у нас закончилась, да? Временно хотя бы.

Сергей Марков: Смута, безусловно, закончилась.

Сергей Корзун: Началась когда? Чтобы просто понимать, о чем вы говорите, — в 91-м?

Сергей Марков: Смута примерно… в 91-м. Потому что смута связана не с политической борьбой, смута связана не с тем, что люди выходят на митинги и демонстрации — это не смута. Люди имеют право выходить на митинги и демонстрации. Политическая борьба — это норма для живой страны. Смута — это распад государственных институтов. Смута — это когда человек простой не гарантирован… его могут ограбить, отобрать его квартиру, собственность какую-то и так далее…

Сергей Корзун: Вы считаете, что это все кончилось? Есть свидетельства о том, что отжим собственности, квартир в период кризиса…

Сергей Марков: Не у простого человека. Простые люди более-менее сейчас… Это там миллионеры друг у друга отжимают… Они всегда в любой стране друг у друга отжимают. Речь идет о том, что простой человек, он сейчас не во власти банд, как это было в самом начале, середине 90-х годов, ну, отчасти это к концу даже осталось. Вот Владимир Путин прекратил очередную смуту. Другая смута была связана с революцией, которая свергла царя, потом, как мы знаем менялась власть несколько раз, гражданская война и так далее…

Путин сыграл очень важную роль в выведении России из очередной смуты.

Сергей Корзун: Ой, так далеко не будем заходить, лучше к утечке…

Сергей Марков: Не-не, это очень важно. Вот фигура Владимира Путина стоит в ряду людей, которые прекратили эту смуту, как до этого избранием Романовых тоже прекратилась очередная смута. Это его роль в истории. У него еще и следующая роль может быть. Вот одну роль он уже сыграл, он уже сделал огромное дело для страны. Теперь у него другая роль — выполнить функцию русского де Голля: вывести Россию из такого достаточно слабого состояния борьбы и грызни элит друг с другом, когда население тоже не очень может воздействовать, на самом деле, на ситуацию, и создать работающую эффективную модель современного государства и современную экономику.

Сергей Корзун: Де Голль ушел, когда проиграл референдум. Путин тоже уйдет, когда проиграет референдум?

Сергей Марков: А кто его знает? Я не знаю. Возможно, и так, кстати. Де Голль ушел достаточно неожиданно, проиграв при этом мелкий референдум.

Сергей Корзун: Вопрос доверия.