«Гибридная война» против России

Антон Носик: Мамонтов оклеветал… Размахивая «шпионским камнем», он сообщил о шпионаже в пользу Великобритании таких организаций, как Федерация независимого радиовещания, поддержанная британскими деньгами, Charities Aid Foundation, через которую у нас учреждены все благотворительные организации, действительно оказывающие помочь, и Британский совет, через который десятки тысяч россиян изучают английский язык, ездят в Англию, изучают культуру. Мамонтов назвал их все шпионами, а «шпионский камень» предъявил в качестве доказательства. Доказывает ли этот камень причастность ФНР, CAF и Британского совета к британской разведке? Шпионаж — уголовно наказуемое преступление.

Сергей Марков: Он не обвинил их в шпионаже, он сказал, это моральная дискредитация того, чем занимаются эти организации, если они на свою деятельность получают деньги из рук британского разведчика.

Антон Носик: Это суд должен доказывать.

Сергей Марков: Это одни и те же люди: те, кто получал деньги и от британских разведчиков, и те, кто организует эти митинги на Сахарова и Болотной.

Татьяна Фельгенгауэр:

Сейчас брэйк. И послушаем, кто из вас убедил Матвея Ганапольского. Или, может быть, у него самого какие-то вопросы возникли.

Матвей Ганапольский: Я просто внимательно слушаю: интересная дискуссия про Мамонтова. Я в начале передачи сказал, что так в жизни смешное, экстравагантное, оно соседствует с серьезным. Поэтому даже если ты, Антон, будешь мне говорить, серьезно ли ты написал эту статью или это шутка, стеб определенный, то я не поверю тебе ни в том, ни в другом варианте. Естественно, эта статья для меня абсолютно не значима, как в этом случае назвать Путина, то есть почему он так себя ведет. Вопросы веры, как его назвать — это не мое дело. Я не могу это анализировать. Почему? Потому что есть Путин, и в него не влезешь. То естье на самом ли деле он носит крест, во что он верит, как у него в голове всё устроено — это не мое дело. Но это, действительно, очень серьезный вопрос, почему уже где-то с 2004 года мы живем при вот этой государственной окопной психологии. Вроде бы одной рукой говорится всё время про разрядку, про «перезагрузку», всё время такие компьютерные заморочки у нас, что с Западом это должно быть. И ничего из этого не получается. Потом начинают говорить о том, что есть два Путина. Один Путин, который 11.09 первый позвонил Бушу и сказал эти слова поддержки, это было абсолютно искренне и было оценено, и после этого что-то с ним случилось, и он разочаровался. Начинают говорить, что есть какие-то реальные шаги Запада, например ПРО.

Сергей Марков: Поддержка Саакашвили, инспирирование начала войны.

Матвей Ганапольский: Сережа, мне не надо помогать, я скажу сам.

Сергей Марков: Извини.

Матвей Ганапольский:

Но здесь есть другая история. Действительно, президент отвечает за внешнюю политику. И пусть он отвечает. Я не могу его в этом смысле критиковать, потому что он обладает большей полнотой информации, чем я. Но здесь есть другая история, о которой сказал Антон и которую невозможно не признать. Уже давно среди граждан РФ ищутся враги. Компрометирующим, лживым сюжетам… несть числа и нет оправдания. Последняя история с вонючим роликом, когда оппозиция ходила на встречу с Макфолом. Был показан этот ролик. Им совали микрофон, спрашивали, зачем вы сюда пришли. А поскольку они пожимали плечами, то шел титр: «они пришли получать инструкции».

Сергей Марков: Этот репортаж был полной глупостью.

Матвей Ганапольский: Когда они выходили оттуда, то было написано: «инструкции получены». Тут я категорически не согласен с Антоном в его метафизических поисках. Часто Ирина Петровская, наш обозреватель телевидения, они, когда с Ксенией Лариной сидят и разговаривают о телевидении, они говорят такую фразу, что это за рамками добра и зла. Я хочу сказать, что то, что происходит в поисках отечественных врагов и обмазывания их грязью, это уже за рамками добра и зла. По всем параметрам. Это вызывает обратную реакцию. Ну, один раз показали, что они враги, второй раз. Как-то не убыло ни у кого. Как Чирикову уважали, так и уважают. Я лично вообще с ней не знаком, я ни разу ее не видел. Все эти люди, которые приходили, их не убыло. Нет, тем не менее абсолютно сознательно это делается. Поэтому я хочу сказать, что ничего здесь в понимании Владимира Путина, на мой взгляд, ничего такого, связанного с какой-то его картиной мира, исходящей из религиозности его или отсутствия религиозности, нет. Это очень прагматичные шаги. Помните, как в фильме «17 мгновений весны», когда радистка Кэт убежала оттуда, где она родила ребенка. Что делать? Мюллер сказал: ищите ее, напишите, что она бандитка и убийца.