«Гибридная война» против России

Сергей Марков: Я думаю, они сыграли ключевую роль, чтобы я не был депутатом. Вот это реально те, с кем я борюсь. С ними у нас идет серьезная борьба.

Антон Носик: Это которые «Путинку» выпускают?

Сергей Марков: И те, и эти, и другие, и третьи.

Татьяна Фельгенгауэр: Тяжело махнул рукой Сергей Марков.

Сергей Марков: Если хотите поддержать, в этом поддержите. Потому что там идет реальная борьба. Но и здесь тоже идет реальная борьба. Я, с одной стороны, говорю: ребята, мы должны быть максимально честными, прозрачными в отношении оппозиции. Всегда говорил. Я же с «Нашими» работал — вы не любите «Наших», — я приходил к ним, выступал и говорил: неправильно показывать Америку исчадием зла. Это неправда. И Рыжков, и Хакамада не фашисты.

Матвей Ганапольский: И что? Как твои слова помогли ситуации? Кто-то принес извинения за фашистскую шапочку на Алексеевой?

Сергей Марков: Видите, Рыжков сейчас на всех основных телеканалах.

Матвей Ганапольский: Не понял.

Татьяна Фельгенгауэр: Это они так извинения принесли?

Матвей Ганапольский: Это уже земля под ногами горит.

Сергей Марков: А мне кажется, что это связано. Я всё время утверждал и утверждаю.

Татьяна Фельгенгауэр: Прошло три года, и они решили извиниться таким образом?

Сергей Марков: Неприлично такого человека, как Рыжков, отключать от федеральных телеканалов. Неприлично. Вообще неприлично каких-то значимых людей отключать от федеральных телеканалов.

Матвей Ганапольский: Сергей Александрович, неприлично не соблюдать Конституцию.

Сергей Марков:

Но я с другой стороны могу сказать. Устраивать травлю своих политических противников, как это делается сейчас, в том числе на «Эхо Москвы», на других радиостанциях, это неприлично, ребята. Мы должны стремиться максимально к гражданскому диалогу, который является фундаментом гражданского мира, а тот — регламентом демократии.

Матвей Ганапольский: И где диалог? Твой Владимир Владимирович Путин 10 раз сказал, я цитирую: «Я не доверяю оппозиции».

Сергей Марков: Он же пригласил их.

Матвей Ганапольский: Гражданский диалог — это разговор с политиками, а не с писателями. Я, конечно, не хочу Акунина… И кто там еще был приглашен, Быков?

Антон Носик: Не пошли Быков и Ефремов.

Татьяна Фельгенгауэр: Приглашал он общественных деятелей, не политиков.

Матвей Ганапольский: Диалог есть диалог. Нельзя, чтобы был диалог в унизительной форме. Вы как-то зайдите, мы поговорим. Но дело в том, что, если придет Акунин и придет… Я не помню, прошу прощения, вылетело сейчас из головы. Эти люди должны понять, о чем с ними будут говорить. Кроме того, это разговор с писателями, с представителями, как принято говорить, творческой интеллигенции, но не с политиками. А вот политиками он мараться не хочет.

Сергей Марков: Путин встречается с представителями оппозиции, которая выражает интересы миллионов людей.

Матвей Ганапольский: И с кем он встретился?

Сергей Марков: С Зюгановым, с Мироновым, с Жириновским. А люди, которые организуют митинги на Болотной, выражают интересы не миллионов, а десятков тысяч людей. Это очень узкая группа, которая пытается узурпировать общество.

Татьяна Фельгенгауэр: И затравить Путина.

Сергей Марков: Если сказать проще, митинг — это бунт владельцев «Фордов Фокусов», «КИА Моторс», «Шкод» против владельцев «Мерседесов» с мигалками. Вот так я бы сказал. Но большинство России ездят на «Жигулях», на автобусах и метро. И вот их и представляют политики, с которыми встречается Путин. А «Форд Фокус»… Не так много их, ребята.

Татьяна Фельгенгауэр: Сан Саныч бы с вами поспорил.

Матвей Ганапольский: Ничего пока, ребята, не меняется — говорю я радиослушателям и Носику. Пока ничего не меняется.

Татьяна Фельгенгауэр: Спасибо большое. Искали выход сегодня с Матвеем Ганапольским, Антоном Носиком и Сергеем Марковым. Мне кажется, никакого выхода мы не нашли. Но тем интереснее.

Матвей Ганапольский:

Тем не менее хочу сказать, что какая-то жуткая ситуация, — может, это демократы и демшиза его побили — пришел на костылях. Что это такое? Ты поранился или что?

Сергей Марков: Я упал с мотоцикла, сломал ногу.

Матвей Ганапольский: Безусловно, мотоцикл был не «Ковровец» и не «Урал», я так понимаю.

Сергей Марков: Я сторонник — покупайте российское. Езжу на «Волге Сайбер» и «Ниве».

Матвей Ганапольский: Мотоцикл как назывался?

Сергей Марков: Мотоцикл я брал у знакомых, он не мой.

Матвей Ганапольский: Понятно. Мы желаем тебе здоровья и скорейшего выздоровления.

Сергей Марков: Спасибо.