Гигантский морской змей

Молва приписывала монстру самые фантастические черты — лошадиную голову с крокодильими зубами, светящиеся глаза, роскошную гриву, не говоря уже о впечатляющих размерах и жутких звуках, похожих на завывание грозового ветра, испускаемых монстрами.

Рис 4. В дальних морях мореплавателей ждали самые необычные встречи

В то же время визуальные наблюдения были более скромные и менее сомнительные.

Самые реальные наблюдения той эпохи, без сомнения, принадлежат капитану судна Лоренцу фон Ферри. Он поедал официальное письмо прокурору Йоханну Ройтцу, его прочли публично в суде в Бергене 22 февраля 1751 года, и показания подтвердили два матроса, бывшие свидетелями происшедшего.

Что же случилось?

«В конце августа 1746 года я возвращался из путешествия в Тронхейм. Была тихая теплая погода. В миле от Мольде, в момент, когда я сидел и читал какой-то том, я услышал, как что-то бормочут люди, сидевшие на веслах, и увидел, что рулевой резко, отвернул от земли. На мой вопрос он ответил, что увидел морского змея. Я приказал штурману снова взять курс на берег и приблизиться к этому созданию, о котором слышал столько баек. Матросы нехотя повиновались. В это время змей проходил перед нами, и мы вынуждены были повернуть лодку, чтобы приблизиться. Он двигался быстрее нас, и я взял заряженное ружье и выстрелил в него; он тут же нырнул. Мы подплыли к месту, где он находился (в спокойной воде чудовище четко просматривалось), и осушили весла, думая, что он появится, но он не всплыл. В том месте, где он нырнул, вода была красноватая и мутная, наверное, я ранил его.

Голова этого животного, возвышавшаяся на 60 сантиметров над поверхностью моря, походила на лошадиную, была серого цвета, пасть черная и большая, круглые черные глаза и грива на шее. Кроме головы мы смогли различить несколько колец, каждое отстояло от другого на морскую сажень ( 1 м 62 см ). Двое матросов подтвердили под присягой мои показания, присягнув на Библии».

ЧЕТКИ ПОНТОППИДАНА

Упомянутый капитан, а позднее и комендант Бергена оказался не единственным очевидцем встречи с морским змеем. Несколько лет спустя губернатор Бенструп имел сходную встречу и даже сделал набросок чудовища:

«Тело толстое, как две бочки в шестьсот литров, не утоньшалось понемногу, как у угря или наземных змей, а как-то резко обрывалось там, где начинался хвост».

Вот и новая черта, подтверждающая, что у скандинавского морского змея мало шансов остаться настоящей рептилией: у рыб подсемейства ошибневых (Ophidiens) начало хвоста вообще никак не отмечается.

Многочисленные извивы тела, которые Ферри по наивности принимал за кольца и которые присутствуют на рисунках преподобного Стрема, некоторыми исследователями считаются выдуманными.

Понтоппидан резюмирует мнение многих свидетелей, подтверждающих, что «тело животного похоже на цепочку бочонков, разделенных некоторым пространством», — этакие четки.

В своей книге Понтоппидан высказывает мнение, что обычно чудовище держится значительных глубин, кроме конца лета — времени, которое для него является периодом нереста. В это время он показывается в спокойную погоду, но погружается при первой же опасности. Никто не смог определить точные размеры чудовища, но епископ считает, что он может достигать значительных размеров ( 160 м ).

«Цвет змея темно-коричневый по всему телу, но кое-где имеются более светлые пятна и отражаются на солнце, как панцирь черепахи или лакированный стол, кроме тех мест, где рот и глаза, там окрас темнее и животное напоминает лошадь породы „Cap de More“, или „Черная Морда“.

Скорее всего, это описание включило в себя сразу несколько черт, смешанных прелатом в одно. Он добавляет:

«Что касается свиста, издаваемого посредством ноздрей, как сообщает Эгед, то я не слыхал ничего подобного».

Вспоминается история 1720 года, когда в районе Торлак Торлаксен, в заливчике, была найдена кожа или шкура какого-то неведомого животного, пролежавшая здесь около недели. Местные жители пытались приспособить ее для домашнего хозяйства, но безуспешно. В свое время высказывалось предположение, что она принадлежала гигантскому кальмару.

Следующую историю рассказал французский миссионер Жан-Батист Лаба в книге «Новое путешествие к островам Америки» в 1722 году. Члены экипажа судна, на котором он плыл, ловили «морского змея» размером всего в четыре шага — величиной с человека.

«Я полагаю, — пишет он, рассказав об обстоятельствах поимки, — что это какая-то морская гадюка, но матросы утверждали, что это рыба, хотя и необычная».

Скорее всего, речь шла о сельдяном короле, тогда еще неизвестном науке. Но давайте не будем смеяться над наивностью тех людей XVIII века! И в наше время большинство обывателей свято верят, что глубоководные рыбы, поднимаясь на поверхность, взрываются от «внутреннего давления». Это заблуждение, а то, что они бывают в плохом состоянии, когда их ловят, так это потому, что это существа в высшей степени хрупкие, и их калечат тралы и сети.

ЕСТЬ МОРСКОЙ ЗМЕЙ И… МОРСКОЙ ЗМЕЙ

Немного особняком стоят два сообщения. Вот первое.