Гитлер и стратегия блицкрига. Третий рейх в войне на два фронта. 1937-1943

Появление в конце декабря толстого ледяного покрова на Волге позволило генералу Рокоссовскому, Донскому фронту которого теперь были поручены все советские силы вокруг Сталинграда, переправить через великую реку тяжелую артиллерию и боеприпасы. 8 января Рокоссовский предложил 6-й армии условия почетной капитуляции вместе с обещанием питания и медицинской помощи для всех немецких военнопленных. И хотя Гитлер наверняка больше не тешил себя иллюзиями относительно судьбы 6-й армии, он все же отверг очередную просьбу Паулюса предоставить ему свободу действий. Фельдмаршал фон Манштейн согласился с решением фюрера, поскольку, жертвуя 6-й армией, можно было позволить группе армий «А» вовремя отступить. В любом случае, когда сопротивление немцев было в конце концов сломлено – это случилось в конце января, – лишь нескольким тысячам солдат удалось пережить советский плен.

Итоговое наступление Рокоссовского на Сталинград, получившее кодовое название «Кольцо», началось 10 января. Русские имели выраженное превосходство в технике, если не в людской силе, над армией Паулюса. Через два дня, 12 января, начался третий этап большого советского контрнаступления на Дону, на этот раз против 2-й венгерской армии, которая продолжала занимать позиции выше по течению реки от уже разбитой 8-й итальянской армии. Генерал фон Вейхс, командовавший группой армий «Б», располагал только семью немецкими дивизиями, чтобы удерживать фронт протяженностью почти 300 километров, защищающий крупный железнодорожный узел и промышленный центр – Харьков. 2-я венгерская армия быстро начала отступать, а уцелевшие остатки 8-й итальянской армии готовились к полному выводу с Восточного фронта. Гитлер пожинал плоды своего излишнего доверия к полным армейским формированиям, предоставленным слабыми союзниками.

Донской фронт Рокоссовского, атакуя с запада, к 17 января захватил аэродром Питомник, расположенный за пределами окруженного Сталинграда. У немцев осталось только небольшое, все изрытое бомбовыми воронками поле Гумрак, откуда можно было продолжать снабжение 6-й армии. Между Паулюсом и представителями люфтваффе начались затяжные склоки – снабжение армии по воздуху так и не было налажено, и Гитлер поспешно поручил фельдмаршалу Эрхарду Мильху возобновить практические парализованные воздушные перевозки. В это же время заговорщики в рядах немецкой армии тщетно предлагали Паулюсу публично призвать к свержению гитлеровского режима. Манштейн был готов взять на себя командование всем Восточным фронтом и принять более эффективную стратегию мобильной обороны, стратегию невозможную при концепциях жесткого сопротивления, которых придерживался Гитлер, исходя из соображений престижа и устаревших идей Первой мировой войны.

Однако конформист Паулюс, как обычно, ограничился новыми просьбами, последовавшими 20 и 24 января, о свободе действий для оставшейся части армии прорываться из окружения и капитуляции для 16 000 раненых. Хотя эти просьбы снова были поддержаны Цейтцлером и Манштейном, 24 января Гитлер в очередной раз приказал 6-й армии «сражаться до последнего человека» ради спасения западного мира. На следующий день Гитлер приказал еще более увеличить производство танков, а сам занялся разработкой плана стадиона в Нюрнберге, подходящего для празднования завоевания России.

6-я армия распалась на части 28 января. Паулюс доложил, что его люди, не имеющие ни продовольствия, ни боеприпасов, не смогут продержаться больше нескольких дней. Паулюс по совету своего сильного духом начальника штаба генерал-майора Артура Шмидта 31 января сдал ту часть войск, с которой находился лично. Дождь наград и повышений от фюрера, включая звание фельдмаршала для самого Паулюса, не смогли предотвратить неизбежное. К 2 февраля вся 6-я армия капитулировала.

Отвергнув предложенную отставку Цейтцлера, Гитлер долго бушевал по поводу капитуляции Паулюса. Фюрер полагал, что новый фельдмаршал вскоре будет использован русскими в пропагандистских целях. Он снова и снова спрашивал своих приближенных, почему Паулюс не покончил жизнь самоубийством, вместо того чтобы сдаться в плен. Объявив, что ни один фельдмаршальский жезл больше не будет дарован во время войны, Гитлер провозгласил, что всегда преданный ему командующий 6-й армией запятнал свою честь, сдавшись в плен живым. Охватившая фюрера жажда смерти редко была более жестокой и очевидной.

Через три дня, 5 февраля, Гитлер признался Манштейну, отставке которого хотел воспрепятствовать, что он один несет ответственность за сталинградскую катастрофу. Хотя фюрер сказал, что часть вины возлагает на Геринга, неправильно оценившего потенциал люфтваффе, он не имел намерения обременять его избранного преемника ответственностью за поражение. Тем не менее, как заметил Манштейн, Гитлер отказался сделать правильные выводы из неудачи на будущее, и фельдмаршалу пришлось выдержать обычную борьбу, чтобы заставить фюрера принять отступление группы армий «Дон» в Донецком бассейне. К этому времени на Восточном театре у немцев осталось не более 500 пригодных к эксплуатации танков.