Главный бой. Рейд разведчиков-мотоциклистов

– Танки, товарищ капитан! – вместо ответа восторженно крикнул Петр, показывая рукой в направлении березовой рощи, раскинувшейся в двух километрах позади советских позиций. – Наши танки!

Не веря своим ушам, Кочергин быстро приложил бинокль к глазам, и словно тяжеленный камень упал с его души – из леса на оперативный простор, сминая редкий кустарник и молодые деревца, вырвались около сотни новеньких, только сошедших с конвейера, «тридцатьчетверок». Развернувшись широким фронтом, стальная краснозвездная лавина стремительно неслась подобно океанскому цунами, которое никто и ничто уже не в силах остановить. Гитлеровцы, явно не ожидавшие такого поворота, начали беспорядочное отступление, больше похожее на паническое бегство.

– Ну вот, кажется, и все, – прошептал Артем и грустно улыбнулся молодым ребятам одними уголками губ, – мы выстояли, парни, но какой ценой!

– Это война, товарищ капитан, – негромко сказал младший лейтенант и по-мальчишески шмыгнул носом, – а войны без потерь не бывает. Просто сегодня нам повезло больше, чем другим. Хотя еще не вечер…

– А ты, я гляжу, философ! – слегка удивленным голосом произнес Кочергин. – Твоя фамилия часом не Спиноза?

– Никак нет, товарищ капитан! Моя фамилия Буренков, младший лейтенант Сергей Буренков!

– Вот и славненько! – сказал Артем, вспомнив мимоходом, что именно эти слова и также совсем не в тему часом ранее произнес в разговоре с ним майор Седов. – А заберу-ка я вас, ребята, к себе, в разведку! Согласны?

– Конечно! – залихватски ответил за обоих Буренков.

– Но с одним условием, товарищ капитан, – добавил Каминский и ухмыльнулся, – вы не будете называть меня чумазым бабуином!..

Глава 3

…Громкий собачий лай вывел Артема из ступора, прервав череду не очень веселых воспоминаний. В комнату, радостно виляя закрученным кверху хвостом, вбежала средних размеров черно-серая дворняга с большими наполовину висячими ушами.

Еще щенком ее зимой в лютый мороз подобрал в одной из освобожденных деревень старшина Павел Ермишин, он же Иваныч, и, недолго думая, подарил ему, майору Кочергину. Как выразился старшина – «на новый год», хотя на дворе тогда уже стояла середина января. Артем, обратив внимание на пол животного, назвал щенка звучным именем Гертруда, а сокращенно Герта, и с тех пор собака стала любимицей всего батальона, внося своим внезапным появлением в самых неожиданных местах некоторое разнообразие в суровую фронтовую жизнь разведчиков. Но хозяином она признавала только одного Артема и каждую ночь ложилась спать на кровати у него в ногах.

– Иди сюда, моя умница! – воскликнул Кочергин, жестом подзывая Герту к себе.

Та, стуча когтями по деревянному полу, подбежала к майору, преданно глядя ему в глаза. Погладив собаку, Артем подошел к столу и выдвинул правый верхний ящик. В нем лежали пачка папирос, коробка с пистолетными патронами, алюминиевая кружка, ложка и два куска сахара. Герта, вплотную следовавшая за Артемом, встала на задние лапы и тоже заглянула внутрь ящика, с деловым видом обнюхивая его содержимое.

– Гертруда, ты, наверное, сладенького хочешь? – наклонившись к животному, вкрадчивым голосом произнес Кочергин.

Собака повернула свою вытянутую мордашку и лизнула Артема теплым гладким языком прямо в нос, словно говоря, – хватит болтать, давай сахар!

Майор положил белый кубик на ладонь и протянул собаке, которая тут же наклонила голову и быстрым движением схватила лакомство зубами.

– Только на койке не ешь! – предупредил Артем, снимая висящий на стене ППШ и направляясь к выходу.

Он всегда, даже перемещаясь вдали от передовой, брал автомат с собой, понимая, что тыл – это понятие относительное и на войне случается всякое.

Подойдя к двери, Артем услышал негромкий звук мягкого прыжка и оглянулся. Герта, не выпуская сахар изо рта, удобно расположилась на застеленной одеялом кровати и, очевидно, приготовилась к приему пищи.

– Гертруда Артемовна! Ты – малолетняя проказница! – улыбаясь, сказал Кочергин и, откашлявшись, добавил: – Остаешься на хозяйстве, а я на пару часиков отлучусь!

Выйдя на крыльцо, Артем кивнул прохаживающемуся взад-вперед с винтовкой за плечами часовому-красноармейцу и, сбежав по ступенькам, направился к своему командирскому автомобилю марки «Бантам». Забравшись внутрь и положив ППШ на соседнее сиденье, Кочергин завел двигатель и, тронув машину с места, поехал, как он сам недавно выразился в разговоре с Сергеем Буренковым, «чайку попить»…

* * *

…Дни отдыха, предоставленные майором Кочергиным бойцам лейтенанта Буренкова, пролетели быстро, и неотвратимо наступил тот самый воскресный вечер, когда разведывательной группе надлежало отправиться в немецкий тыл за «языком».

Около двадцати одного часа в опускающихся на землю сумерках пятерка разведчиков, переодетых в форму военнослужащих вермахта, по извилистым ходам сообщения достигла передовой линии советских траншей.