Главный конструктор В.Н. Венедиктов. Жизнь, отданная танкам

На войсковых испытаниях (проще говоря, на «бегах») главная задача заводской бригады обеспечить боеготовность своей роты и, если требовался ремонт, то вопросы отдыха и питания вообще не рассматривались. В обязанности служб, обеспечивающих испытания, входило размещение и питание солдатиков (экипажей батальона), а то же в отношении рабочих бригад — по мере возможности. Не всегда можно было попасть на ночевку в «пятизвездочную» казарму. А хорошо бы на второй ярус, чтобы грязь с сапог не попадала и, чтобы никто по ошибке не садился на лицо, когда спишь. Поэтому мы относились к своему быту на «бегах» с юмором, который поддерживал нас в самых трудных ситуациях.

Большое удовольствие я получал от фраз Валерия Николаевича, очень специфических и ироничных. Рассматривая вопросы обеспечения надежности «фирмы Юринов и сыновья», как он называл отдел эксплуатации и своего нового заместителя, он сообщил: «В Табеле о рангах самый старший ангел Керуб, почему-то с рогами, а заместитель его (Валерий Николаевич указал на В.Т. Юринова) стеснительный шестикрылый Серафим, ходит босыми ножками по облакам. Да, вы мой заместитель и должны действовать так, чтобы у начальников отделов горела под ногами земля!»

Как-то я подготовил письмо с просьбой о выделении для УКБТМ машины техобслуживания. Валерий Николаевич заявил, что так не просят, нужно выдать «соплю со слезой». И тут же, проговаривая текст, набросал послание. Выскочив из кабинета, я, по памяти, записал чистовой вариант письма. Валерий Николаевич был поражен: «Вы что, разбираете мой почерк?!» Дело в том, что манера письма Венедиктова с трудом поддавалась расшифровке. В начале фразы были высокие стрельчатые буквы, которые к концу строки становились все мельче и мельче, сваливаясь вниз.

В памяти всплывают еще несколько «самоцветов» от Валерия Николаевича.

Во время очередного аврала начальник одного отдела медлил, и Главный кричал ему: «Пока Вы телитесь тут, там министр рвет на з…це волоса!» Потом задумчиво добавил: «Если они там у него растут». Узнав, что моя жена — зубной врач, Валерий Николаеич сказал, что этим его не испугаешь, потому что у него «челюсть, как у Антона Павловича пенсне, на шнурочке». Как-то на совещании начальник нашего отдела стал отнекиваться от поручения Главного. Тогда Венедиктов заявил, что передаст эту работу начальнику отдела Р. Тут же поставил его в пример и похвалил, сказав, что «Р. въедливый, как клоп».

Началась эпоха масштабных сравнительных войсковых испытаний трех основных танков, имеющих близкие тактико-технические характеристики. Эпоха «тараканьих бегов». Это был театр показательной борьбы фирм. Формировался испытательный батальон из трех рот по 10 танков в каждой Т-64, Т-80 и Т-72 (харьковцы, кировцы и тагильцы). Позднее добавилась четвертая рота омичей. Войсковым испытаниям (ВИ) присваивались собственные имена. Я был участником испытаний «Сосна», «Кедр», «Багульник», «Саксаул», «Тайга», «Ольха», «Акация» и «Беркут». К каждым испытаниям под эгидой Венедиктова разрабатывался и внедрялся целый комплекс новых мероприятий, обеспечивающих повышение качества и надежности танков. Конкурентная борьба не позволяла заниматься самолюбованием. Конструкторское бюро жило напряженной, творческой жизнью патриотов родного уральского танка.

Ход проведения многочисленных испытаний постоянно и неотступно контролировался Венедиктовым, который скрупулезно вникал в мельчайшие подробности ходовых и стрельбовых результатов испытаний чуть ли не ежедневно находясь на связи с бригадой испытателей.

Вспоминаются случаи, когда на полигоне в районе Юрги (Западная Сибирь) появлялся представитель местного КГБ с поручением от генерала Венедиктова и приглашал руководителя нашей бригады к телефонному разговору с Тагилом. Валерия Николаевича волновало влияние повышенной толщины снежного покрова на маршевые возможности роты, на самоочищаемость гусениц, на запас хода по топливу и маслу. Он расспрашивал об эффективности очистки защитных стекол приборов прицеливания от рыхлого снега при стрельбе и т. д. и т. п.