Глазами надзирателя. Внутри самой суровой тюрьмы мира

Хелен обычно работала в офисе. Но, боже мой, какой грубой она могла быть, когда она бывала в крыле. Она говорила все как есть, неважно, насколько ты большой или крутой. Ни от персонала, ни от заключенных она никогда не терпела хамства. Если бы она все еще работала в тюрьме, где из-за нехватки персонала надо всем потеряли контроль, на нее, скорее всего, постоянно нападали бы. Но она не отступила бы, даже без поддержки окружающих. Она нас всех довольно сильно пугала в какой-то момент.

Пит, как и я, был простым тюремщиком, отпирал людей, снова запирал их, болтал с заключенными, время от времени останавливал драки, пил чай и немного подшучивал. Бумажная работа? Не-а. Оставь это другим. Хотя он и мог вспылить, если на него давили, Пит не был особенно жестким, он был заботливым человеком, и зэки уважали его. «Я не Джонни Бетон», – говорил он, и я улыбался. Если у заключенных возникали проблемы, он либо разбирался с ними, либо говорил, что не может ничем помочь, и больше не влезал в это. В 2008 году Пит получил премию Стрэнджуэйс «Тюремный офицер года», и, думаю, он действительно заслужил ее. Он был очень честным, один из тех людей, что делают жизнь светлее.

В тюрьме я не носил часов, и это сводило Пита с ума. Это было бы удобно, но я знал, что тогда меня будут спрашивать о времени каждые пять минут, и предпочитал действовать Питу на нервы. В конце концов он так разозлился, что подарил мне свои дорогущие позолоченные часы с ремешком из крокодиловой кожи.

– Они у меня уже десять лет, – сказал он. – И обошлись мне в 200 фунтов.

Я носил их всего две минуты, потому что нас вызвали для сдерживания. Вскоре осколки стекла были разбросаны по полу, а от часов остался только ремешок.

Было просто удивительно, как Трактор и Прицеп справлялись вместе 24/7 со всеми беспокойствами и напряжением, которые приносила такая работа. Кстати, несмотря на то, что они находились в одном крыле, их редко можно было увидеть при одном и том же инциденте. Правда, однажды это все-таки случилось. В тот день Хелен отвечала за запирание троек и ставила всех, включая Берти, на место. Я был на двойках. Услышав шум, я поднял глаза и увидел, что Пит спорит с заключенным, а Хелен входит в камеру и достает дубинку. Раньше у тюремщиков были деревянные дубинки с кожаной ручкой; теперь – складные. Когда у вас 200 заключенных – дубинка не является сдерживающим фактором, а еще есть просто нежелание их использовать – по юридическим причинам. Пит вошел вслед за ней, кто-то нажал на тревожную кнопку, и мы все пошли втроем.

Оказалось, что Пит видел, как кто-то из заключенных порезал себя. У меня, кстати, есть своя система классификации самоповреждений по шкале от одного до десяти. Девять и десять – хардкор. Эти зэки идут на крайности, не боятся и не знают границ. Если они и не поступили в тюрьму сразу в медицинское отделение, то в конечном счете все равно окажутся там – но это менее 5 % заключенных. С 4 до 8 – тоже настоящие самоповреждения. Такие заключенные будут заниматься этим годами, они могут быть психически больны или подвергались насилию в детстве. Это может быть крик о помощи. Когда-то у нас в крыле К был парень, которого не любили остальные. Время от времени он сильно резался – выплескивал эмоции. «Извините за беспокойство, мистер Сэмворт, не могли бы вы попросить медсестру перевязать меня?» Он не хотел покидать крыло. Таких типов немного, и все это совершенно разные случаи.

Парень, которого увидел Пит, был в группе 1–3 – манипулятор. Сюда относятся, например, наркоманы, которые хотят свалить в другое крыло, потому что по уши в долгах. Такие парни могут показать сотрудникам петлю и сказать, что собираются повеситься. Среди тех, кто причиняет себе вред в тюрьме, они составляют большинство. А если кто-то действительно собирается совершить самоубийство, он не скажет никому об этом, а сделает все по-тихому.

Короче говоря, этот парень расцарапал себе руку бритвой, а Пит пытался его утихомирить. А Трактор оттолкнула Прицепа с дороги, ворвалась в камеру и отлупила его. В смысле заключенного – не своего мужа.

В каждом крыле имелась небольшая комната отдыха, где офицеры могли воспользоваться чайником, поесть, оставлять продукты в холодильнике, греть еду в микроволновке и все такое.

В крыле К такое помещение было на четверках. За ужином всегда Хелен и Пит сидели за одним столом. Думаю, они были из тех людей, которые стали бы отличными родителями. Они были не намного старше нас, но, как старшие, заботились о младших. В тюрьме эта пара были достойным образцом для подражания для парней из неполных или неблагополучных семей. При этом они были совершенно разные как личности, но, если бы вы могли соединить двух людей, чтобы получить идеального офицера, вы бы не нашли никого лучше этих ребят. Все их уважали. Они делали свою работу правильно.