Глазами надзирателя. Внутри самой суровой тюрьмы мира

Дверь поддалась, и это был просто ад. Джи воспользовался старым трюком зэков: намочил пол мочой, дерьмом и мыльной водой, и мы скользили туда-сюда. В то время как первые ворвавшиеся полетели вверх тормашками, парни, шедшие сзади, протиснулись дальше, и бригада в шлемах больше не теряла времени. Все набросились на Дэнни Джи, пятеро схватили его за голову и за плечи, еще один парень из Йоркшира по имени Джилли – с другого конца, один или два между ними. У меня в руках была щетка для подметания. Случилось еще кое-что, чего никто не мог ожидать. Чертов свет погас – мы оказались в темноте.

Кто-то щелкнул выключателем, и снова вспыхнул свет. Джи не был обычным заключенным. Предполагалось, что его голова лежит на кровати, но это было не так. Она была на полу. Так что на ногах у него было пятеро парней в немецких шлемах и один парень, Джилли, на верхней половине туловища. В камеру ввалилось еще больше народу, и теперь над ним роилось человек десять. И знаете что? Ублюдок все равно начал подниматься на ноги. К черту подметание. Я выбросил щетку в коридор и вскочил на плечи Джилли. Мы оба смотрели прямо в лицо Джи.

– Вы грязные подлые ублюдки, – прорычал он. – Пришли сюда, чтобы скрутить меня, когда я сплю. Я убью вас на хрен.

Я усмехнулся, но вышло немного нервно, потому что, поверьте мне, у него была возможность сделать это. Один или двое из нас запаниковали, а парочка даже покинула камеру, так что грязная дюжина превратилась в десятку.

Я не могу точно сказать, что произошло дальше – это было похоже на то, как если бы компашка друзей нашкодила, а полицейский преследовал их, и они бы сматывались, толкая друг друга. Никто не хотел оставаться в камере с Дэнни один на один. Я точно знаю, что выбрался одним из последних, и к тому времени Джи уже поднялся во весь рост и рвался вперед, отчаянно желая кого-нибудь схватить.

Помните старые мультики, где щенок обгоняет бульдога, а тот хватает его за ошейник, но ноги мелкого все бегут и бегут? Дэнни Джи проделал то же самое с одним из наших ребят, хватая ноги и руки офицера, пока его тащили обратно в камеру.

Ублюдок. Мы снова забрались внутрь уже вчетвером. В конце концов Джи был брошен на пол – это был всего лишь скользящий удар, но пол камеры был покрыт всем этим дерьмом, и он поскользнулся, выпустив бедного офицера. Теперь речь шла о выживании. Мы несколько раз двинули ему, чтобы он остался лежать и дал нам время выбраться – мы были в специальных перчатках, но даже через подкладку было бы больно.

В какой-то момент он закричал. Он в одиночку сражался с двенадцатью обученными и в основном закаленными тюремными офицерами и оттрахал нас по полной. Думаю, что нашлись бы и те, кто увидел бы в этом бессмысленную жестокость с нашей стороны, менталитет отряда головорезов. Я бы с радостью поменялся с ними местами и после спросил, каково им. Мы были в отчаянии, вымотаны до предела. Речь шла не о том, чтобы выйти оттуда и сказать: «Мы уделали Дэнни Джи», – мы хотели убедиться, что сможем схватить его зажигалку и очистить камеру, и точка.

У нас получилось. В целом. У нас было, может быть, секунд десять, поэтому мы встали и быстро попятились по одному, не сводя с него глаз. Но к тому времени, как мы все вышли из камеры, он уже был на ногах и все еще держал свою гребаную зажигалку.

То, что я ожидал увидеть, когда дверь камеры захлопнулась наконец и я снял шлем, оказалось совсем не тем, что я обнаружил. Кроме нас четверых, там были только управляющий и тот ливерпулец – главный офицер. Остальные сбежали. А что, блин, если бы Джи взял верх над нами, схватил кого-нибудь и начал вырывать руку из сустава или еще что похуже?

Итак, мы прошли в комнату для совещаний, и, черт меня побери, один из мягкотелых южан уже снял свой комбинезон.

– Нужно вызвать сюда специалистов. Мы туда не вернемся, – сказал он.

Я спросил одного из парней, все ли с ним в порядке. Похоже, он был в шоке. Я не думаю, что все они были трусами; инстинкты взяли над ними верх, вот и все: бить или бежать, и они выбрали последнее. Но в тот момент я был очень зол.

Главный офицер взорвался: «Если понадобится, чтобы ты вернулся в эту чертову камеру, ты вернешься».

– Мы не будем звонить в национальную полицию, – сказал управляющий.

Заключенный выходит из-под контроля, и мы не можем справиться с этим – вряд ли мы будем выглядеть как приличная тюрьма, каким бы большим ни был этот парень. Мы уже и так были похожи на гребаных неуклюжих копов из черно-белых комедий.

Дэнни Джи нажал на кнопку вызова.

Твою мать, что на этот раз? Мы уже ходили туда, чтобы забрать у него зажигалку, и нам повезло, что мы спаслись. Когда мы вернулись в камеру этого долбаного Кинг-Конга, он разгуливал там в очках, которые отнял у одного парня в шлеме из команды контроля и сдерживания.