Глобальный человейник

Как служащий низшего ранга я есть лишь некая среднестатистическая величина. У меня нет даже своей собственной, неповторимой внешности. Я изготовлен по образцу героя голливудских фильмов Эда-Джи, игравшего роли безымянных и безликих персонажей десятистепенной важности в фильмах самых низкопробных, но почему-то запоминавшегося сразу и навечно. Именно его безликость была его индивидуальностью – одна из необъяснимых загадок бытия. Когда я иду по улицам, прохожие иногда кивают на меня и говорят друг другу: гляди-ка, Эд-Джи прошел! Их не смущает то, что Эд-Джи умер десять лет назад в возрасте ста лет. Не будь этого Эда-Джи, меня вообще бы никто не заметил.

Обезличенные индивиды

Меня вдруг поразила мысль: до сих пор никто не поинтересовался тем, как я жил и что творилось в моей голове. Почему?! «Ну а ты, – спросил я себя, – много ли ты проявлял интереса к другим с этой точки зрения?» Почти никакого. Почему?! Да потому, что в этом не было надобности, ибо все было известно заранее. Это – общее правило нашей жизни: если известен твой социальный статус (а он заметен с первого взгляда!), то заранее известно о тебе все остальное, – то, как ты живешь и что думаешь.

Думая в этом направлении, я дошел до логического конца и спросил себя, а существую ли я вообще в качестве некоего «я» или нет. Проблема «Быть или не быть?» есть проблема для существа, осознающего себя в качестве индивидуальной личности, хотя и разочарованного в своем бытии. Это еще полбеды. Беда, когда перед тобой встает проблема, есть ты или нет. У тебя при этом возникает претензия на то, что ты есть, но нет возможности реализовать ее так, чтобы отпали все сомнения на этот счет.

Отдельно взятый человек вообще не представляет никакого интереса для других, ибо это есть пустая абстракция. Человек есть нечто лишь как частичка социального механизма. Степень его интересности есть лишь степень интересности роли этой частички в механизме.

Некоторые авторы XX века писали, будто уже тогда человек (они имели в виду западных людей, конечно) стал безликим существом, будто раньше он был индивидуализированной личностью. А некоторые авторы даже утверждали, будто человек от рождения является индивидуализированной личностью, а в западном обществе второй половины XX века стал утрачивать это качество. Я думаю, что эти авторы смешивали два различных явления – прирожденную склонность западных людей к психологическому индивидуализму и возможность стать индивидуализированной личностью в социальном смысле. Психологический индивидуализм (доминирование «Я» над «Мы») стал одним из исторических условий западной цивилизации и со временем развился в одно из важнейших прирожденных качеств западных людей. Но индивидуализированными личностями люди не являются от природы. Они становятся таковыми в силу обстоятельств их социального бытия, да и то в редких случаях. Проблема человека как личности есть проблема социальная, причем проблема того типа общества, какое у нас сложилось после Второй мировой войны, то есть начиная со второй половины XX века. В этом обществе впервые в истории появилась возможность для формирования людей как индивидуализированных личностей не в порядке исключения, а в массовых масштабах. Но одновременно вступили в силу факторы, исключившие реализацию этой возможности.

Каждый человек осознает себя в качестве индивида (в качестве «Я») и одновременно в качестве члена объединения подобных себе индивидов (в качестве «Мы»). Формы этого осознания и взаимоотношения „Я“ и „Мы“ в менталитете различных людей и различных народов различны. Исторически изначальным было „Мы“, в рамках которого происходило формирование „Я“. У подавляющего большинства людей и народов доминировало „Мы“ над „Я“. Прошли многие миллионы лет, прежде чем у отдельных народов „Я“ стало играть заметную роль в их менталитете. Эти люди и их потомки создали цивилизацию, в которой „Я“ получило гипертрофированные масштабы и подавило «Мы», – можно сказать, создали Я-цивилизацию. Она развила сверх всякой меры самомнение людей и потребность у них становиться индивидуализированными личностями. Она развила также и средства, создающие иллюзию, будто каждый отдельный человек имеет возможность удовлетворить эту потребность. Но таких людей сотни миллионов, а индивидуализированная личность по самой своей социальной сути есть явление исключительное, выделяющееся из массы себе подобных, даже уникальное. Порождая у миллионов людей потребность стать индивидуализированной личностью, наше общество самим фактом их множественности исключает возможность удовлетворения этой потребности для подавляющего большинства из них. Невозможно сохранить статус короля в обществе, в котором все короли.