Гнев небес

Затем Эллис начал различать какой-то звук, похожий на шум дождя, но более упорядоченный. Невероятно! Это как разговор на шумной вечеринке, который слышит засыпающий человек. Звуки становились отчетливее. Эллис обошел вниманием громкие голоса и прислушался к тихим, стараясь уловить ускользающий от него смысл. Он максимально сосредоточился и наконец проник в чужое сознание. «Я должен избавиться от этого. Гнусное унижение. Мертвая любовь. Я уйду от тебя, сука! Ты изменила мне…» Эллис понял, что ему удалось подслушать чужие мысли, и что эти мысли принадлежали Курту Райнеру.

В этот момент раздался настойчивый стук в дверь. Рамакришна тут же выхватил камень из рук Эллиса и спрятал его. Рыжий ирландец вытащил из-под одежды пистолет и неслышно подошел к двери. Стук повторился.

— Кто там?

— Откройте! Полиция!

— Что вам здесь нужно? — заорал Рамакришна.

Дверь затряслась под тяжелыми ударами.

— Немедленно откройте! Мы взломаем дверь! У нас есть право на использование мезонового ножа для синтетических поверхностей.

— Что вам нужно?

— Именем закона, откройте! Вы окружены! Сопротивление бесполезно!

Рамакришна отодвинул тяжелые засовы, и дверь медленно открылась, наполнив темную, пропахшую ладаном прихожую ярким солнечным светом. Множество полицейских толпилось у входа. Их форменные кожаные куртки и защитные шлемы указывали на то, что они принадлежали к Службе безопасности Президента. Один из них с неприступным каменным лицом и тяжелым взглядом шагнул вперед, предъявив документы.

— С этого момента вы ограничиваетесь в правах.

Это был арест, свалившийся как снег на голову.

— Чье это распоряжение? — невозмутимо спросил Кассабиан.

— Государственного секретаря Конроя Лаббэка.

— На каком основании?

— Капитан Эллис Стрейкер обвиняется в том, что перевез в Американо некоего Ы То Мэна, нарушив таможенные правила. Он обвиняется также в том, что способствовал распространению листовок с Декретом Центральной Власти о свержении Президента. Вы арестованы, капитан Эллис Стрейкер!

— Оставьте меня в покое! — вскричал Эллис. — Я собираюсь улетать. Мне уже выдали паспорт и разрешение покинуть Харрисбург!

— Это отменяется, — мрачно ответил полицейский. — Вы отправитесь на каникулы — в Лагерь Расплаты до особого решения Верховного Суда.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Место действия: Садо

Его встретила широкая беззубая улыбка Ватару Хосино.

— Эй, Сёнму-сан!

— Хосино-сан, дорогой! Коннити ва!

Они обнялись, похлопывая друг друга по спине. Старик чуть отстранился и посмотрел на него бесцветными глазами.

— Как вы хорошо выглядите! Как богатый человек!

Одежда Дюваля была простой, но хорошего качества — белая рубаха из мягкого хлопка и пара мешковатых брюк, когда-то принадлежавших Кацуми.

— Куда собираетесь? — спросил Дюваль.

— В Ниигату. К сожалению, скоро прибудет Кин кайгун, и я должен приехать к этому времени. Мне нужно наблюдать за приготовлениями к встрече кораблей адмирала Куриты.

— Хотите чаю?

— Благодарю. Вы очень добры ко мне, Сёнму-сан.

Ватару Хосино уже трижды пролетал мимо Тибы на своем потрепанном самолете. Каждый раз, делая остановку, он разыскивал Дюваля, который радушно встречал его. Сначала его приняли в маленькой пустой комнате рядом с лабораторией.

Позже он посетил главное здание, а затем выспался на шерстяном одеяле снаружи, на просторной веранде. Хосино уверял, что после долгих лет странствий трудно спать под крышей. «Если просыпаешься среди ночи и видишь, как звезды стоят над прекрасным Садо, то сразу успокаиваешься, потому что знаешь, что до рассвета еще далеко. А я часто просыпаюсь по ночам, Сёнму-сан».

Хосино называл Дюваля по должности, которую выполнял Стрейкер, и даже не пытался выговорить его непроизносимое имя.

— Я путешествую много лет, — проговорил Хосино, дотронувшись до талисмана, болтавшегося у него на шее. Это была дешевая медная монета, вся уже позеленевшая от дождей и пота. — Знаете, эта монета когда-то принадлежала господину Такэде Сингэну. Хотите поменять ее на свое кольцо?

— Нет, Хосино. Это настоящее золотое кольцо. А у вас — дешевая безделушка, которую изготовил какой-нибудь китайский раб, подделывающий древности.

— Это талисман. Знаете, Сёнму-сан, старые привычки живучи. Я долго торговался и отдал за нее семьдесят я.

— Лучше расскажите мне что-нибудь о Садо. Я хочу знать все об этой планете.

— Знать все? — улыбнулся Хосино. — Времени не хватит. Даже если бы мы сидели здесь, пока судьи из ада не придут за нами.

— Завидую вам, Хосино-сан. Вы свободны. Скитаетесь себе по всей планете, в то время как я заперт здесь в ловушке.

— О чем вы говорите! Посмотрите! У вас есть свой собственный дом. — Он дотронулся до крыши, нависавшей над зданием исследовательской лаборатории. — Он построен специально для ваших занятий. Это очень почетно для любого жителя Садо. А как продвигается ваша работа? Уже закончена?

— Да.

— Значит, скоро вам понадобится серебро и золото? — спросил Хосино, проницательно прищурив глаза.

— Без них механизмы не работают.

— Я знаю целую гору из желтого сульфида серебра — самого чистого!