Гнозис. Том первый. Опыт комментария к эзотерическому учению восточной церкви

солютного Знания. Древними была дана исчерпывающая формулировка инту-

иции как стремления постичь «то, зная что, мы узнаем всё»¹. В современном

пвретолковании это звучало бы так: чтобы понять всё, нужно знать очень мало —

но чтобы понять эту малость, прежде необходимо научиться очень многому. Такой

порядок постижения и составляет собственное содержание самого понятия «Гно-

зис», который для древних означал не «простое», т. е. мертвое знание, а Знание

живое, превосходящее и Разум и Веру.

Под Гнозисом, таким образом, мы понимаем — на что указывает эпиграф —

«премудрость Божию, тайную, сокровенную». Именно такой смысл вложен в наз-

вание этой книги, которая имеет целью, раскрыв различные аспекты Гнозиса как

«сокровенной премудрости», способствовать его уяснению.

Что же касается подзаголовка, то он конкретизирует универсальную идею Гно-

зиса в плане ее проявления в этом мире, а именно в тот переломный исторический

период, который был отмечен Пришествием Христа.

До Рождества Христова — в эпоху, соответствующую «Циклу Отца», — бо-

жественный Гнозис раскрылся в форме таинств — таинств Обетования, которые

позже были удостоверены синтезировавшим их явлением Христа как таинством

Воплощения.

С Его Пришествием был упразднен налагавшийся на всех посвященных стро-

жайший обет молчания, и в мир хлынул поток гностических идей. Повсюду начали

стихийно возникать учения, теории и системы, поколебавшие прежний институт

посвящения, поскольку были основаны на попытках согласовать и свести в единое

целое таинства Обетования, составлявшие Традицию, и таинство Христа.

В возникшей вследствие этого путанице взаимопроникающих идей мы можем

различить два противоположных течения, исходящих из одного основного посту-

лата, а именно из объективной констатации несовершенства мира явлений.

Так называемые гностики, фигуры которых в качестве родоначальников ере-

сей вошли в историю становления Церкви, пытались объяснить это несовершенс-

тво «падением» света в материю в процессе его истощения и как его результат —

катастрофой, к<которой Бог, Совершенный и превосходящий всякое Проявление,

не имел никакого отношения; либо же относили эту катастрофу за счет ошибки при

Творении; либо же прямо приписывали ее замыслу злобного Демиурга.

В основе таких домыслов всегда лежит смешение планов. В попытках постичь

божественное человеческий разум непроизвольно наделяет его собственными ха-

рактеристиками — ограниченностью, предвзятостью, а зачастую и вовсе одиозны-

276

ми, сугубо человеческими чертами. В идеях гностиков очевидно среди прочего

влияние эллинистического способа мышления, в значительной степени обуслов-

ленного языческим мировосприятием, т. е. привычкой к антропоморфному предс-

тавлению о Божестве.

Принесенная Христом Благая Весть упразднила прежнее мировосприятие

именно потому, что явилась обратным осмыслением лежащего в его основе поня-

тия, а именно призвав к обожению человеческого в человеке через второе Рождение

_ врата в Царство Божье.

Борьба идей закончилась торжеством Православия. В упорной и тяжкой борь-

бе с многоразличнейшими ересями Церковь, благодаря самоотверженным усилиям

ее апостолов и отцов, одержала победу, утвердившись как Вселенская, и учение

Христа, учение Любви, воссияло во всей своей Истине.

Вот почему оказалось возможным (прежде всего в восточном Православии)

сохранить эзотерическую Традицию в ее первозданной чистоте, —такой, какой она

была передана от Христа апостолами и их учениками.

Женева, ноябрь 1958 — июнь 1959

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА

ПРИЛОЖЕНИЕ I

ГРЕХ КАК «ОШИБКА В ПОНЯТИИ»1

Ключ к терапевтической ценности самопознания

Один из наших учеников обратил внимание автора на то, что в книге недоста-

точно освещено соотношение понятий греха и покаяния, как оно упоминается в

главе XIV: «Подлинный источник греха — ошибка в понятии». Поскольку эта идея

в самом деле достаточно сложна и является одной из наиболее важных, мы попы-

таемся разъяснить ее с помощью нескольких конкретных примеров, вначале дав

сравнительно более точное расширенное ее толкование.

Раскаяться — значит проложить путь для Христа. Такова была задача Его

Предтечи — Иоанна Крестителя. Раскаиваясь, мы возмещаем свои грехи, с тем

чтобы по мере сил стать затем вполне праведными. Смысл понятий греха и покая-

ния проясняет синтезирующая их идея Справедливости2. Для того, кто праведен,

т. е. чист, исключена возможность какой бы то ни было ошибки. Таким образом,

покаяние —первейшая предпосылка обретения объективности, которое необходи-

мо дта продвижения по Пути к чистоте самосознания и второму Рождению. Но

какова специфика такого покаяния и в чем его истинный смысл?

Этот вопрос возникал еще перед древними, мышление которых воспринимало

его в несколько иной форме — опосредованной мифологическим мировосприяти-

ем. Поэтому в попытках на него ответить они руководствовались тем же, т. е.

прибегали к тем или иным запечатленным в мифах историям и событиям, сама

житейская рельефность которых способствовала однако проникновению в суть ве-

щей, недоступную отвлеченному «чистому разуму».

Пример первый: ошибка в понятии