Год среди каннибалов. Северо-Западная Амазония

Доктор Риверс отмечает, что «объектом мифа становится то, что не является хорошо знакомым или повсеместно распространенным»[580]. Представление о том, что в преданиях обычно находит отражение то, что редко встречается, заставляет нас ожидать, что у местных индейцев, живущих во «мраке потустороннего мира деревьев»[581], небесные тела будут играть заметную роль в племенных легендах и мифах. Однако о звездах такого сказать нельзя[582], создается впечатление, что туземцы совершенно не обращают на них внимания. Что касается солнца и луны, то именно солнце, вопреки традиции тропических стран, считается главным, а луна, как у более северных народов, занимает подчиненное положение жены. Нерегулярное появление луны объясняется упомянутым в предыдущей главе предположением, что солнце периодически посылает свою супругу прогонять злых духов ночи, поджидающих в лесной чаще беспечных путников. Однако другие племена не согласны с тем, что луна выполняет роль защитницы, и некоторые южноамериканские индейцы, напротив, прячут от нее младенцев, чтобы она им не навредила[583].

На мой взгляд, наиболее важными примерами устного творчества индейцев являются многочисленные мифы, касающиеся основных и теперь уже знакомых вам деталей повседневной жизни, связанных с Manihot utilissima и другими плодами. Приведенная ниже история не является буквальным переводом мифа, рассказанного мне или в моем присутствии. Я просто попытался собрать воедино и изложить гораздо более лаконично, чем смог бы любой индейский рассказчик, различные подробности местной легенды:

Когда Добрый дух спустился на землю, он показал индейцам маниок и научил их извлекать из него влияние Злого духа[584].

Однако он не объяснил, как рассаживать растение.

Индейцы искали семена, но не нашли ни одного.

Они посадили в землю молодые клубни, но безрезультатно.

Добрый дух был зол на них, потому и не раскрыл тайну.

Но спустя долгое время одна из юных дев племени, дочь вождя, забеременела.

Когда ее стали расспрашивать, она ответила, что давным-давно, будучи смертельно больной и находясь под воздействием магии колдуна-целителя[585], она забрела далеко в джунгли.

В лесу она нашла прекрасное растение маниока.

Клубнеплод соблазнил ее (по версии некоторых индейцев, растение превратилось в прекрасного молодого охотника), и в надлежащее время они произвела на свет дочь, которая сразу же после рождения умела говорить и ходить.

Эта девочка привела женщин племени на красивую плантацию маниока, расположенную очень далеко вверх по течению одной реки, и там не по годам развитое дитя объяснило им, как размножать растение черенками.

И по сей день главной пищей всех народов является лепешка из маниока.

Эта история в корне отличается от той, которую Спрус слышал от более северных племен в Сан-Габриеле. Легенда индейцев баррé гласит, что о том, как использовать маниок, который тогда был огромным и одиноким деревом, индейцам поведала птица. К этому дереву пришли все племена и забрали корни, а когда их не осталось, унесли и ветви, так и появились разные виды маниока, выращиваемые в наши дни[586]. Предания о потопе встречаются практически у всех племен. Я не раз расспрашивал об этом, и, как и многим исследователям других регионов до меня[587], индейцы неизменно рассказывали о наводнении, которое вынудило их предков спасаться на каноэ, ибо вся суша погрузилась под воду. И хотя мистер Джойс считает «странным, что миф о потопе распространен не только практически во всем Андском регионе Южной Америки, но и во многих районах северной части континента», не следует забывать о том, что наводнения в этих краях происходят часто, а крупные, вероятно, случаются каждые несколько десятилетий. Так что было бы крайне странно, если бы мифов о потопах не существовало. Как справедливо отметил сэр Эверард им Терн, когда «индеец своим простым языком рассказывает легенду о великом наводнении, затопившем весь известный ему маленький мир, и о том, как его народу удалось уцелеть, нетрудно предугадать, что европейский слушатель, знакомый с библейским сказанием о Ное, … будет склонен отождествлять эти две истории»[588].