Годы возмездия. Боевыми дорогами от Керчи до Праги

Иному читателю слово «совещание», возможно, будет резать ухо. Во фронтовых условиях и вдруг этакий канцелярско-бюрократический метод руководства! Но мероприятия, о которых идет речь, вообще говоря, просто по традиции называли совещаниями. На самом деле это была учеба, обмен опытом. Они проводились по большей части прямо в поле, а метод рассказа сочетался с методом показа. Здесь более опытные военачальники, а зачастую младшие офицеры, сержанты, старшины и рядовые воины, проявившие себя в боях, рассказывали и показывали, как следует действовать, чтобы добиться успеха. На таких совещаниях обсуждались наиболее существенные для тех или иных частей и соединений вопросы. Совещания проводились в полку или дивизии и, как исключение, с представителями личного состава или командованием нескольких дивизий. После тщательной проверки соединений 3-й ударной армии было проведено совещание с командирами дивизий, полков и батальонов 357, 46, 21-й гвардейской и 28-й стрелковых дивизий. Выступая на этом совещании, я, в частности, указывал, что оборона на фронте 3-й ударной армии не всюду имеет хорошо оборудованные сооружения, что на отдельных участках ее отсутствуют противотанковые и противопехотные заграждения. Командарму, командирам соединений и частей была поставлена задача незамедлительно приступить к организации и созданию прочной обороны. Здесь же представители управления фронта показывали армейским офицерам, какими должны быть взводная позиция, ротный район обороны, район обороны стрелкового батальона, участок обороны стрелкового полка и т. д. Мы требовали, чтобы первая, вторая и третья траншеи были полного профиля, чтобы на каждый взвод был оборудован блиндаж-убежище, выдерживающий прямые попадания снарядов полевой артиллерии противника. Для этого необходимо было строить убежище в 6–8 накатов бревен.

Подробно объяснялось, как следует устанавливать минные поля. Дело в том, что, например, в 145-й стрелковой дивизии 3-й ударной армии не учли того, что противотанковые мины могут взрываться от детонации, и поставили мины в ряду одна от другой на два метра, а ряд от ряда на три-четыре метра. Вследствие такой неправильной постановки минного поля противник артиллерийским огнем взорвал его полностью. Мы разъяснили, что противотанковые мины нужно ставить в ряду на 4–6 метров, а ряд от ряда – на 10–15 метров, причем в шахматном порядке. Такое минное поле является действительно непроходимым препятствием для танков противника.

Кроме совещаний с офицерским составом, были проведены также учебные сборы, на которых командующие родами войск проводили занятия по изучению вооружения и техники, новых боеприпасов. На некоторых сборах были проведены батальонные учения во взаимодействии с танками и артиллерией, при этом практически осваивалась организация взаимодействия родов войск в наступлении.

При разборе учений особое внимание уделялось именно организации четкого взаимодействия пехоты с танками и артиллерией, совершенствованию огневого мастерства артиллеристов, минометчиков, танкистов и пехотинцев.

Всюду в соединениях и частях мы нацеливали командный состав на усиление активности в обороне, чтобы ежедневно наносить удары по врагу, не допускать пассивности. Необходимо было выискивать слабые места у противника и не давать ему покоя. Непреложным законом для нас должно было стать суровое правило: «Ни минуты передышки врагу!» Необходимо было держать гитлеровцев в постоянном страхе, чтобы они не имели возможности снимать войска с нашего фронта и посылать их на другие участки. Никакие частные задачи не должны были заслонять эту основную в то время задачу войск нашего фронта.

Между тем в некоторых частях и подразделениях стали забывать об этом. Например, на участке обороны, занимаемой одним из подразделений 43-й армии, установилось мнение, будто в условиях оборонительных боев «охота» саперов является единственным средством борьбы с противником. В результате на этом участке бездействовали минометчики, молчали пулеметы и пушки.

А враг, пользуясь предоставленной ему передышкой, безнаказанно рыл ходы сообщения, траншеи, строил блиндажи и дзоты, усиленно укрепляя свои позиции.

Чтобы коренным образом улучшить использование всех огневых средств артиллерии, был отдан приказ [7] по совершенствованию командирами и начальниками системы организации и планирования всех видов огня, особенно артиллерийского, по созданию армейских артиллерийских групп, находящихся в постоянной готовности к открытию массированного огня на важнейших направлениях, а также по устройству тяжелых блиндажей в 6–7 накатов и по некоторым другим вопросам.

Реализуя этот приказ, войска усилили активность. Наши огневые средства все чаще, настойчивее и результативнее стали беспокоить врага, что пришлось не по вкусу гитлеровцам, и они решили отвести некоторые свои части в более безопасные районы.