Гоголь в Москве

Еще в начале 1836 года Погодин приобрел себе новое владение, ставшее в дальнейшем одной из достопримечательностей Москвы. По словам биографа Погодина, «в его доме, в известные дни, сбирались все находившиеся на лицо в Москве представители русской науки и литературы в течение многих последовательных периодов их развития, от Карамзинского до Пушкинского и Гоголевского включительно, и до позднейших времен. Сменялись поколения и направления: он один не менялся, и был в постоянном дружеском общении с людьми всех возрастов и классов»11. История Погодинского дома является значительным эпизодом истории литературной Москвы, ее литературных кружков и салонов. Здесь А. Н. Островский читал «Банкрута» (в дальнейшем переименованного в «Свои люди — сочтемся»), Л. А. Мей — «Слово о полку Игореве», М. Н. Загоскин — «Мирошева», А. Ф. Писемский — «Ипохондрика» и т. д. Здесь с рассказами выступали Горбунов, Садовский, Щепкин, играл Н. Рубинштейн, бывали Пушкин, Аксаковы, Хомяков, Тургенев, Тютчев, Л. Толстой. Последний запечатлел Погодинский дом на страницах «Войны и мира». Вспомним, что Пьера Безухова приводят на допрос в «большой белый дом с огромным садом. Это был дом князя Щербатова»12. У него Погодиным и было приобретено это владение.

В одном из флигелей Погодин содержал свой пансион, где учился А. А. Фет.

Наконец, надо вспомнить погодинское древлехранилище, помещавшееся в основном доме. Это богатейшее собрание состояло из рукописей, старопечатных книг, древних грамот, автографов Кантемира, Ломоносова, Державина, Суворова, Румянцева и др. В нем же находились личные письма и бумаги Петра, старинное оружие, монеты, наконец ценнейшая коллекция народных лубков, куда входили листы еще первой половины XVIII века. Слава погодинского собрания была настолько велика, что знакомиться с ним приезжали западноевропейские ученые. В 1852 году Погодин продал свое древлехранилище государству.

Приехавший Гоголь поместился в одной из больших комнат мезонина главного дома[10]. Пять окон большой комнаты Гоголя выходили на улицу. Внизу помещался, занимая все пространство вдоль фасада, кабинет Погодина, состоявший из трех комнат, заставленных книжными шкафами, увешанный картинами и гравюрами, — место вечернего моциона Гоголя.

Сын Погодина оставил нам воспоминания об обычном распорядке гоголевского дня: «До обеда он никогда не сходил вниз в общие комнаты, обедал же всегда со всеми нами, причем был большею частью весел и шутлив… После обеда до семи часов вечера он уединялся к себе, и в это время к нему уже никто не ходил, а в семь часов, он спускался вниз, широко распахивал двери всей амфилады передних комнат, и начиналось хождение, а походить было где: дом был очень велик…»13. Надо полагать, что такое деление дня только на труд и отдых было типично для Гоголя и во время прочих его пребываний в Москве. Во всяком случае, оно вполне согласуется с характеристикой С. Т. Аксакова: «У Гоголя было два состояния: творчество и отдохновение»14.

М. С. Щепкин был одним из первых москвичей, увидавших Гоголя после долгой разлуки. Уже 28 сентября он восторженно пишет о приезде Гоголя С. Т. Аксакову, проводившему лето этого года в селе Аксиньине возле Химок: «…просидел целый вечер у них… такое волнение его приезд во мне произвел, что я нынешнюю ночь почти не спал»15.

По свидетельству сына Щепкина, Гоголь посетил своего друга на даче в Волынском, расположенном невдалеке от Кунцева, «…говорил, что думает пожить у него, отдохнуть и немного поработать, обещался кое-что прочесть из „Мертвых душ“… Но не успел Гоголь прожить трех дней, как поехал в гости к Михаилу Семеновичу Панаев… Гоголь за ужином объявил, что рано утром на другой день ему надо ехать в Москву по делам, и не состоялось чтение его новых произведений»16. Семья Аксаковых перебралась в город 1 октября. На следующий день Гоголь посетил их вместе со Щепкиным. С данного приезда Гоголя в Москву завязываются его близкие отношения с семьей Аксаковых. Сергей Тимофеевич вспоминает: «Гоголь почувствовал, что мы точно его настоящие друзья… С этого собственно времени началась наша тесная дружба, развившаяся между нами»17.