Голландское господство в четырех частях света XVI—XVIII века

Время от времени Heeren XVII в метрополии или высшие органы власти в Батавии подвергали наиболее зарвавшихся наказаниям за нарушения правил компании, направленных против частной торговли, однако такие проявления рвения неизменно длились довольно недолго. Япония и Бенгалия являлись регионами, где извлекалась самая большая незаконная прибыль и где разражались самые печально известные скандалы. Поскольку ни одна из этих стран не контролировалась компанией, там было еще сложнее уследить за контрабандой и хищением средств служащими VOC, особенно потому, что их деятельность часто касалась связей или сотрудничества с местными должностными лицами, переводчиками и торговцами. Суда, загруженные в Батавии для отправки в Японию, порой так «заполнялись» частными товарами, что невозможно было погрузить на борт все собственные грузы компании. Хендрик Кансиус, глава фактории на Дэдзиме в 1681–1682 гг., по возвращении в Батавию, хвастал, что в то время в Японии частная торговля превышала торговые операции компании. По прошествии нескольких лет случился грандиозный скандал, когда японские власти приняли суровые меры против контрабандной торговли в Нагасаки, казнив 38 своих соотечественников и депортировав в Батавию главу представительства компании Андреаса Клейера, запретив тому под страхом смерти возвращаться в Японию. Аналогичное происшествие имело место в том же году в Бенгалии, где проверяющий старший интендант ван Реде тот Дракестейн с позором отстранил от должности главу фактории Хугли в Западной Бенгалии и нескольких его подчиненных за ведение частной торговли и расхищение средств компании. Излюбленным товаром частной торговли в Бенгалии являлся опиум, поскольку здесь его можно было купить по 70–75 рупий за фунт, а в Батавии продать по 220–225. В 1722 г. генерал-губернатор Звардекроон казнил в Батавии за контрабанду 26 человек, включая 11 европейцев — владельцев складов, а в 1731 г.

Heeren XVII с позором отозвали генерал-губернатора и ряд высших чиновников, которые глубоко погрязли в организованной контрабанде. Однако предание гласности этих и других скандалов не имело долгосрочного эффекта, и контрабандная торговля продолжала процветать по всей системе фортов и факторий компании.

Николас де Графф и другие, кто мог с авторитетом высказаться на эту тему, утверждали, что священники, как обычные, так и внештатные, точно так же часто обманывали компанию. Часть этих обвинений можно сбросить со счетов, как имеющие привкус антиклерикализма, но, когда должным образом отсеять все злостные наветы, становится очевидным, что в духовной ветви иерархии компании точно так же, как и во всех остальных, процветала частная торговля. Среди самых злостных нарушителей были даже ответственные за ее искоренение представители власти — от фискальных чиновников-европейцев в Батавии до азиатских пеонов-полицейских из экипажей сторожевых судов, наблюдавших за погрузкой и разгрузкой корабельных грузов. Почти всех этих людей можно было безнаказанно подкупить, и рассказ Николаса де Граффа о том, как японские золотые монеты попадали в руки фискальных чиновников Батавии — не в качестве взятки, а сувенира на память, — удивительно сильно напоминает описанный Франциско де Соузой Коутиньо способ подкупа в Голландии: «Прошу прощения за беспокойство, сэр. Мне прекрасно известно, что Вы не из тех людей, кто принимает подарки; а это всего лишь небольшая памятная безделушка для супруги и детей Вашего превосходительства».