Голландское господство в четырех частях света XVI—XVIII века

Такие действительные или предполагаемые недостатки этих свободных бюргеров побудили некоторых высших чиновников периодически выступать за эмиграцию из Нидерландов супружеских пар или целых семей как единственного средства создания на Востоке прочных оседлых голландских общин. Горячим сторонником такой политики в 1623 г. показал себя Кун. Подобно многим своим современникам, он считал, что Соединенные провинции катастрофически перенаселены и что было бы относительно несложно организовать широкомасштабную эмиграцию в Восточные и Западные Индии. В западной части Явы хватит места для «многих сотен тысяч человек» оптимистично заявлял он, добавляя, что «там исключительно плодородная почва, очень хорошая вода, здоровый умеренный климат, море богато рыбой, а пастбища пригодны для любого скота». Кун разделял неприязнь и презрение своих предшественников к низким человеческим качествам свободных бюргеров и подчеркивал необходимость поощрения порядочных и обеспеченных бюргерских семей к эмиграции из Нидерландов вместе со своими капиталами. Его энтузиазм на некоторое время передался Heeren XVII, которые попытались завербовать подходящие семьи для эмиграции на Восток, однако результат оказался ничтожно малым.

Осада Батавии сусухунаном Матарама в 1628 г. и высокая смертность голландцев от малярии, дизентерии и других тропических болезней должны были со временем убедить Куна в том, что его оптимизм в отношении Западной Явы как подходящего региона для европейской колонизации абсолютно беспочвен. Более того, стало очевидно, что европейские свободные бюргеры не соперники своим китайским торговым конкурентам — там, где речь шла о равных условиях, честной и лишенной всякого протекционизма коммерции. Также богатые или состоятельные главы семейств Соединенных провинций не имели каких-либо побудительных мотивов эмигрировать в тропики, раз они могли заработать деньги, вкладывая их в VOC (или даже в иностранные Ост-Индские компании) у себя дома. Что до «нищих трудящихся масс», то те из них, кто не мог найти работу в Нидерландах, предпочитали искать удачу поближе к дому, в соседних странах, чем отправляться в пугающий вояж к Зондскому проливу. Поэтому контингент будущих эмигрантов ограничивался теми, кто поступал на службу компании торговцами, солдатами или моряками. Подавляющее большинство таких людей не собирались провести остаток жизни в Индиях, а были решительно настроены как можно скорее вернуться домой. В этом отношении голландцы резко контрастировали со своими предшественниками и современниками португальцами, пустившими более глубокие корни в качестве колонистов. Капрал Иоганн Саар после нескольких лет военной службы в противостоянии португальцам на Цейлоне написал о них в 1662 г.: «Куда бы они ни пришли, они намерены поселиться там до конца жизни и даже не помышляют о возвращении в Португалию. Однако голландец, едва прибыв в Азию, уже думает: «Как только выйдет срок моей шестилетней службы, я тут же вернусь в Европу». И последнее, но не менее важное — Heeren XVII побаивались разрешить свободным бюргерам участвовать в межпортовой торговле в сколь-нибудь адекватных масштабах, как им советовали сторонники колонизации. Запретов и ограничений, которые они налагали на коммерческую деятельность свободных бюргеров, было вполне достаточно, чтобы помешать развитию процветающего сообщества.