Читаем Голландское господство в четырех частях света XVI—XVIII века полностью

Когда Генеральные штаты вежливо, но твердо отвергли предложение Оливера Кромвеля об англо-голландском военном союзе против Испании и Португалии, нацеленном на раздел иберийских колониальных империй между двумя протестантскими державами, английский диктатор мрачно заметил, что голландцы предпочли выгоду благочестию. Это был упрек, который часто высказывался в адрес жителей Соединенных провинций во времена их золотого века, и многие из них вовсе не стыдились этого. Типичным представителем таких беззастенчивых искателей наживы был один амстердамский купец, который в 1638 г. прямо в лицо штатгальтеру заявил, что не только будет продолжать торговлю с враждебным Антверпеном, но и, если можно было бы получить прибыль, пройдя через ад, он не побоялся бы спалить паруса своих кораблей, делая это. «…Мы рыщем в гаванях всего земного шара — из любви к выгоде», — пел Вондел об амстердамцах своего времени и своего поколения. Возможно, будет уместным рассмотреть в этой главе, как голландцам удалось согласовать догматы религии, объявляющей эту жизнь не более чем пустяком («Dit leven is gants met» — «Жизнь — это ничто»), с деятельностью, связанной с их обладанием всемирной торговой империей. Также я предполагаю вкратце рассмотреть, насколько сильно пострадал сам кальвинизм от кардинальных перемен при его пересадке с почвы Женевы — через Дордрехт — в тропики.

Хотя кальвинизм часто рассматривается как религия, присущая капитализму, для такой точки зрения слишком мало оправдывающих обстоятельств. Голландские кальвинистские священники XVII в. в большинстве своем происходили из нижней прослойки среднего и рабочего классов и в целом имели закоренелые антиэкономические наклонности. Они, как правило, имели склонность проявлять безразличие — если только не были действительно враждебно настроены к политике правителей на главенствующее положение в торговле и желанию купцов захватывать новые прибыльные рынки любой ценой. Такое их отношение оспаривал известный зеландский проповедник и теолог, преподобный Годфрид Удеманс, в своем опусе «Духовный руль торгового судна», который он посвятил директорам Вест- и Ост-Индской компаний и который выдержал три издания с 1638 по 1655 г. Примечательно, что в своей работе Удеманс счел необходимым долго убеждать, прибегая к обильным цитатам из Священного Писания, что торговая деятельность вовсе не является неблагородным или противоестественным занятием, но прекрасно согласуется с практикой христианства, при условии, что она ведется честно и без погони за чрезмерной или незаконной прибылью. Также Удеманс доказывает, что заморская торговля предоставляет прекрасную возможность для распространения света истинного Евангелия и посему должна горячо поддерживаться всеми набожными верующими. Он всеми силами пытается оправдать создание двух индийских компаний и их экспансию в Восточную и Западную Индии, частью основываясь на самозащите от папистских иберийских мировых монархий, а частью на крайне важном рынке сбыта для избыточного голландского капитала и рабочей силы. Он настаивает на том, что завоевания компаний абсолютно законны и должны удерживаться любой ценой, в то время как религиозную помощь следует осуществлять путем усиления поддержки кальвинистских миссий среди язычников. Удеманс, однако, являлся исключением. Мало кто из голландских священнослужителей проявил интерес к заморской экспансии их страны, посвятив свои теологические и полемические таланты нападкам на Римско-католическую церковь или на анабаптистов, на антиоранжистские настроения правителей-олигархов или на чисто приходские заботы.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука