Голландское господство в четырех частях света XVI—XVIII века

Самыми замечательными примерами голландского книгопечатания являются труды двух представителей кальвинистского духовенства. Первым по времени стал объемистый фолиант под названием Rerum per octennium in Brasilia — «История восьми лет в Бразилии» под редакцией преподобного Каспара Барлеуса, изданный Блау в Амстердаме в 1647 г. Барлеус, ремонстрантский священник, являлся одним из ведущих классических ученых своего времени и профессором в амстердамском Атенеуме. Его труд на латыни был издан при содействии Иоганна Морица, принца Нассау — Зигенского, чье губернаторство в Нидерландской Бразилии (1637–1644) описывается автором с вполне обоснованным пиететом. Текст работы в основном базируется на официальных документах и депешах принца, а ценность многочисленных карт и иллюстраций усиливается тем, что они являлись оттисками гравюр с написанных в Пернамбуку оригинальных работ художника из Харлема Франса Поста. И если эта книга отражает высшую точку расцвета Вест-Индской компании, то в отношении ее восточной «сестры» то же самое делает преподобный Франсуа Валентейн в своих Oud en Nieuw Oost-Indien — «Старых и новых Восточных Индиях», изданных в Дордрехте в восьми томах и состоявших из 4800 страниц текста с сотнями карт и иллюстраций. Труд отца Валентейна можно без преувеличений назвать энциклопедическим, и, хотя его обвиняли в обширном плагиате некоторых разделов этого действительно монументального труда, это затрагивает его значимость только в тех немногих местах, где он неверно прочел или неверно истолковал свои первоисточники. Валентейн не полагался полностью на собственный опыт пребывания в Восточных Индиях, где прожил немало лет — в основном на островах Пряностей и на Яве, — и он не зависел в основном от «кражи» уже опубликованных работ своих предшественников (без указания ссылок на авторов и источники). Он также извлек немалую пользу из многих неопубликованных материалов, предоставленных в его распоряжение руководством компании, включая дневники с Дэдзимы ее агентов в Нагасаки. Помимо всего прочего, публикация этого фундаментального труда положила конец широко распространенному утверждению, будто Голландская Ост-Индская компания неизменно препятствовала распространению любой информации о своих восточных владениях. Разумеется, Heeren XVII и Heeren XIX препятствовали и даже запрещали публикацию специфической информации, которая, по их мнению, могла быть использована их торговыми конкурентами; но в остальном они даже не пытались мешать своим действительным или бывшим служащим, публиковавшим свои описательные повествования о Восточной и Западной Индиях.

Помимо литературы о путешествиях, в Голландии быстро получило приоритет — почти на целое столетие — издание руководств по навигации и географических атласов. В 1584–1585 гг. Лукас Янсзоон Вагенер опубликовал свое Spieghel der Zeevaart — «Зерцало мореплавателя», двухтомную подборку карт — оттисков с гравюр по меди, изображавших континентальное побережье Западной Европы от Нордкапа до Кадиса, вместе с соответствующими лоциями. Этот труд, переведенный на английский в год Испанской армады (1588), под названием «Зеркало моряка», стал настолько значительным прорывом в навигации по сравнению с ранее опубликованными работами, что надолго остался эталоном для будущих изданий подобного рода, которые до конца XVIII в. называли по имени Вагенера — Waggoners. «Зерцало» Вагенера стало первой книгой, где использовались унифицированные символы для обозначения буев и бакенов, навигационных знаков, безопасных якорных стоянок, подводных и опасных скал. Хотя испанцы начали гравировать и издавать навигационные карты еще за несколько лет до выхода «Зерцала мореплавателя», последнее стало первым популярным руководством для использования на море. Как отметил командор Д. У. Уотерс: «Их заслуга в том, что они устранили ошибки переписчиков, их достоинство в том, что они стандартизировали гидрографические знания и включили только известные факты, необходимые для правильной лоцманской проводки, а их достижение в том, что они поставили лоцманское дело на более прочную научную основу, чем когда-либо прежде».