Голодный ген

«Кнолль» провела дополнительные испытания и вновь представила документы на одобрение препарата. На Колемана и его коллег они должного впечатления не произвели. В итоговом докладе Эрик с беспокойством отметил, что, хотя предложенное средство и помогло некоторым пациентам похудеть, оно же вызвало у них повышение артериального давления и учащение пульса. Все потери веса происходили в первые шесть месяцев испытаний, а при последующем отказе от лекарства масса тела у большинства волонтеров плавно нарастала и за полгода возвращалась к прежнему значению. «Меридиа» ни у кого не снизил содержание холестерина и не улучшил других показателей липидного спектра крови. В итоге Колеман заключил: «Данные, представленные в новом докладе по препарату лишь подтверждают ранее сделанный вывод и не позволяют допустить средство к массовому использованию».

В 1998 г. совещательным комитетом FDA решение Колемана было отменено. «Меридиа» допустили к применению. Эрик не удивился. «Сотрудник медицинской службы FDA может отвергнуть лекарство, а совещательный комитет, наоборот, одобрить. Это вопрос политики, — сказал мне Колеман. — В принципе это правильно. Один человек не должен обладать монополией на принятие решений. А вот разумен ли в данном случае шаг комитета, покажет время. Пока еще препарат используется недостаточно долго, чтобы обнаружились его отложенные эффекты».

Они обнаружились к 19 марта 2002 г., когда «Паблик ситизен», организация по защите прав потребителей, обратилась к федеральному правительству с требованием об изъятии «Меридиа» из продажи, ссылаясь на 19 смертельных случаев, связанных с приемом лекарства. Тогда как на отечественном рынке спрос на препарат медленно, но неуклонно снижался, его популярность за рубежом росла, и он стал абсолютным лидером среди товаров, произведенных «Кнолль фармасьютикалс», принеся за предыдущий год 118 млн. долл. от торговли за пределами Соединенных Штатов. Брюс Шнайдер, бывший сотрудник Университета Рокфеллера, ныне по случайному стечению обстоятельств работающий вместе с Колеманом в FDA, не скрывает своей обеспокоенности ходом событий. «Я непрестанно думаю об этом лекарстве, — пытается иронизировать Брюс, — и боюсь, как бы одни только мысли о нем не свели меня с ума. Ведь о патогенных особенностях „Меридиа“ так мало удалось выяснить за краткий период изучения! Это какой-то кошмар».

Эрика Колемана кошмары не мучают, но озабоченности и у него хватает: «Можно без сомнения утверждать, что, знай управление к моменту апробации „Меридиа“ о „Фен-фене“, мы были бы куда осторожней, и все сложилось бы иначе».

* * *

Взлет и падение «Фен-фена» — показательная история, проливающая свет на головоломки и ловушки, которые сопутствуют процедуре запуска лекарственного препарата в массовую продажу. «Фен-фен» — комбинация фенфлюрамина, седативного препарата, допущенного в 1973 г. к краткосрочному применению при патологической тучности, и фентермина, стимулятора, получившего одобрение еще в 1959 г. — с такой же оговоркой. Ни то ни другое средство не имело заметного успеха. В конце 1970-х гг. Майкл Вейнтрауб, вскоре ставший профессором клинической фармакологии в Рочестерском университете, создал из двух медикаментов диковинный коктейль, в котором проявились лучшие стороны каждого из них: стимулирующий эффект фентермина смягчил снотворное действие фенфлюрамина, и люди смогли принимать лекарство, не засыпая на ходу, как мухи. В 1984 г. Вейнтрауб предложил журналу «Акивс оф интенал медисин» статью, где смесь, нареченная «Фен-феном», характеризовалась как мощный препарат для снижения веса. Работа подводила игоги четырехлетнего наблюдения за 121 пациенткой: исследование частично финансировалось компанией «Американ хоум продактс», производящей данное лекарственное средство. Журнал отказался от публикации; так же тогда поступили и другие издания. Наконец, в 1992 г. статья появилась в «Джорнал оф клиникал фармаколоджи энд серапьютикс». Честно говоря, в ней было мало впечатляющего: тучные женщины, принимавшие «Фен-фен», сбросили в среднем на 2,7 кг больше каждая, чем испытуемые из контрольной группы, получавшие плацебо. Прекратив прием лекарства, все пациентки снова набрали прежний вес. Об отсроченных побочных эффектах Вейнтрауб не распространялся.

Но осторожность и необходимая сдержанность захлебнулись в волнах широкомасштабной рекламы, воспевавшей «Фен-фен» — чудодейственную панацею от ожирения. Он вошел в моду, за ним буквально гонялись, врачи прописывали его направо и налево — и не только толстым людям.

«И фенфлюрамин, и фентермин вполне законно продавались десятилетиями, — скажет позже Вейнтрауб в интервью „Нью-Йорк таймс“. — О них все всё знали».