Голые

Я повернулась, чтобы посмотреть на Алекса, подперев щеку лежавшей на подушке рукой. Другую руку я устроила на его груди, наблюдая, как та поднимается и падает в такт дыханию.

– Ты планировал все несколько иначе, да?

Алекс кивнул:

– Я собирался сначала налить тебе бокал вина. И вручить цветы. Да, у меня тут поблизости для тебя цветы!

Он подвинулся на кровати, чтобы посмотреть мне в глаза, и добавил:

– Хочешь насмешить Бога – расскажи ему о своих планах, да?

Я представила эту картину идеального предложения руки и сердца, но не стала жалеть, что упустила такой шанс. Восхитительный секс и радостное волнение утомили меня, глаза буквально слипались, но я из последних сил старалась их не закрывать.

– Я и не догадывалась, что ты собираешься сделать предложение.

Алекс смахнул волосы с моего лица, его пальцы задержались на моем лбу, потом скользнули к виску, пробежали по щеке и подбородку, постепенно опустились к моему бедру.

– Я знаю.

Приступ зевоты прервал мой смех.

– Кольцо такое красивое!

– Я купил его в Филадельфии у одного знакомого ювелира.

Я удивленно моргнула и провела ладонью по его груди, снова ощутив биение сердца.

– Значит, у тебя не было деловой встречи сегодня вечером?

– Не-а.

Я немного сощурила глаза, размышляя о том, что ложь иногда не грех и простить. И коснулась лица Алекса, а он в ответ поцеловал мою ладонь.

Я подумала, что следует сказать нечто большее, глубокое и значительное, но провалилась в сон прежде, чем смогла открыть рот.

Теперь мы были помолвлены.

Второй раз в жизни мне пришлось обзвонить своих родителей, братьев, бабушек и дедушек, чтобы рассказать им, что я собираюсь выйти замуж. Во время каждого такого разговора мой голос неизменно дрожал, я то и дело заливалась истеричным смехом. Сара отреагировала на новости вполне предсказуемым восторженным визгом и требованием устроить девичник, хотя мы с Алексом даже не назначили еще дату свадьбы. К тому моменту, когда я наконец-то разделалась со всеми телефонными звонками, у меня осталось меньше часа, чтобы принять душ и одеться на работу.

Уже на бегу, в спешке, я зашла на свою страничку в «Коннекс», которую совсем забросила за последние месяцы. Я провела так много реального времени с Алексом, что совершенно забросила свои виртуальные взаимоотношения. Я даже не добавила его в «друзья» на свою страничку. Даже не осведомилась, есть ли у него такая глупость, как аккаунт в «Коннекс». Я быстро загрузила на свою страницу одну из благопристойных фотографий, сделанных прошлой ночью, – ту, на которой моя рука с кольцом почти закрывала наши лица и на которой в объектив не попали самые деликатные части наших тел. Потом я сменила свой статус с «не состоит в браке» на «помолвлена».

Несколько минут я смотрела на обновленную страницу своего профиля с мечтательной улыбкой. Я поделилась своей радостью со всем остальным миром, и по непонятной причине это сделало нашу помолвку более официальной – даже в большей степени, чем кольцо.

Девочки из «Фото Фолкс» дружно повизжали над моим кольцом, бриллиант на котором был в два раза больше, чем на кольцах любой из них. Если они и позавидовали, то не показали виду – или я просто не хотела видеть подобной реакции. Ведь день я слонялась с застывшей на лице глупой улыбкой, демонстрируя кольцо каждому клиенту. Я сделала несколько офигительно классных снимков, лучших из всего, что когда-либо снимала. И еще я мило ворковала с детишками, что мне было совсем не свойственно. Дети вообще казались мне более реальными, чем когда-либо прежде. Я даже выразила восхищение самыми кричаще-яркими нарядами и макияжем для будуарных фотосессий. Я не кривила душой, искренне радуясь за женщин, которые никогда не стали бы делать подобные снимки для себя, а старались ради тех, кого любили.

Я буквально парила в небесах весь этот замечательный день, и каждый взгляд на мое кольцо заставлял трепетать от волнительного предвкушения. Я была помолвлена! Я собиралась выйти замуж!

Я проработала до закрытия торгового центра и отказалась от предложения пойти куда-нибудь выпить, чтобы отпраздновать важное событие. Мне пришлось вытерпеть добродушные шутки о том, что теперь, когда я помолвлена, нужно бежать домой и ублажать своего мужчину, а не зависать где-то с подругами. Впрочем, главным образом это была правда. Я пообещала девочкам, что мы обязательно отметим с ними помолвку в другой день, и, полагаю, они поняли: то, что мне действительно хотелось, – бежать домой, чтобы побыть с Алексом, ведь эти ощущения все еще были новыми, яркими и необычайно приятными. И снова, если девчонки и позавидовали мне, я этого подчеркнуто не заметила.

День был таким теплым, что невольно вспомнилось о грядущем лете. Перебросив куртку через руку, я направилась к своей машине, стоявшей на парковке за торговым центром. Я насторожилась, увидев поджидавшую меня там фигуру, но тут же расслабилась, заметив, что это был Патрик. И не сказать, чтобы меня это сильно удивило.