Голые

– Что случилось? – встревожился он.

Я и не осознавала, что хмурюсь, пока не улыбнулась ему в ответ.

– Это письмо по электронке от мамы. Она хочет приехать, навестить меня.

– Понятно. – Алекс резко сдернул полотенце с волос и принялся энергично сушить свою шевелюру, дергая головой из стороны в сторону и покачивая ею так, чтобы вытряхнуть воду из ушей. Уловив мое настроение, он вдруг замер на месте, посмотрев на меня. – Это плохо?

– Это не плохо, просто… странно.

– Да? – Алекс набросил полотенце на плечи и положил руки себе на бедра. – Что ж, по крайней мере, это не нечто плохое.

– Мать всегда говорила, что не приезжает ко мне, потому что ехать слишком далеко, дорога займет целый день. А еще потому, что она не может оставаться здесь, в моем доме. И потому, что не может тут питаться.

Он кивнул с понимающим видом, но все-таки спросил:

– Почему не может?

Мы с Алексом никогда по-настоящему не углублялись в эту тему, не копались во всех этих «зачем» да «почему», касающихся превращения моей матери из последовательницы прогрессивного иудаизма в верующую, строго исполняющую все религиозные ритуалы.

– У меня еда не кошерная.

– А почему бы тебе не приготовить для нее что-нибудь кошерное?

– Даже если я куплю для нее кошерную пищу, тарелки и столовое серебро все равно не будут кошерными. Черт! Думаю, ей сам воздух у меня кажется не кошерным или что-то вроде этого.

Это был чуть ли не главный камень преткновения в отношениях с матерью – не только для меня, но и для моих братьев, которые жили еще дальше, чем я.

– Это важно для моей мамы.

Алекс нахмурился и подошел ближе, чтобы бросить взгляд на письмо через мое плечо.

– Важнее, чем увидеться с собственными детьми?

– Полагаю, да.

– Знаешь, мне кажется, Бога меньше заботит то, что ты кладешь себе в рот, чем то, как ты обращаешься с людьми, которых должен любить, – сказал он. – И кроме того, она могла бы привезти свою собственную пищу. Использовать одноразовую посуду. Верно?

– Она может так поступить, но никогда этого не делает.

– Но теперь хочет, да?

– Не знаю, как насчет еды, – отозвалась я, с досадой махнув в сторону компьютера. – Мама лишь написала, что хотела бы приехать на пару дней с ночевкой.

Рука Алекса сжала мое плечо.

– Так скажи ей, когда она сможет приехать.

Мне не нужно было смотреть в ежедневник, чтобы понять, что у меня не будет свободного времени в ближайшие несколько недель. Кроме того, мама не смогла бы приехать ко мне в пятницу или субботу, потому что это нарушило бы Шаббат.

– Даже не знаю, мне нужно оценить, смогу ли я сделать небольшой перерыв в работе. Но, черт, я действительно не могу позволить себе лишние выходные, Алекс.

– Оливия, детка, – сказал он мне на ухо прежде, чем поцеловать. – Тебе не нужно волноваться о всякой ерунде. Дело в деньгах? Не переживай об этом, я ведь тебе уже говорил.

Я подвинулась на диване, чтобы взглянуть на Алекса:

– Мне приходится волноваться об этом. В конце концов, у меня есть счета, которые нужно оплачивать.

Он улыбнулся и пожал плечами:

– Ты ведь знаешь, когда мы поженимся…

– Но мы еще не поженились. – Я упрямилась и не собиралась уступать.

Это было бы слишком просто – позволить Алексу сделать меня своей Золушкой. Во мне не было этой неуместной феминистской гордости по поводу умения заработать себе на жизнь. Но мои доводы наверняка причинили бы Алексу боль – ну не признаваться же в самом деле, что я не собиралась ставить на эту лошадь, пока она не пересечет линию финиша. Свои сомнения по поводу нашего брака я предпочитала держать при себе.

Он снова пожал плечами:

– И все-таки твоя мама может приехать. Я останусь здесь, пока ты будешь на работе.

– Ты серьезно? – Я пристально посмотрела на него. – И ты готов принять мою мать?

– Мою будущую тещу, – поправил Алекс. – Конечно, а почему нет?

Я задумчиво пожевала внутреннюю часть щеки.

– Хорошо.

Пока я отстукивала на клавиатуре свой ответ матери, перечисляя дни, в которые она могла бы приехать, компьютер звякнул, оповестив о приходе нового письма. Моя челюсть упала вниз, стоило мне прочитать его – это было приглашение от Скотта Черча принять участие в его следующей выставке. Сначала я подумала, что это было стандартное оповещение о грядущем мероприятии, которое разослали всем участникам его мастер-класса. Но нет: в письме Скотт упоминал о конкретной, сделанной мной фотографии.

– Алекс, ты только посмотри на это!

Уже натянувший свои шерстяные пижамные штаны с изображением Бэтмена Алекс склонился над моим плечом.

– Ни фига себе! Детка, да это просто фантастика! Дай пять!

Я машинально хлопнула по его ладони, вне себя от изумления.

– Но я не понимаю…

– Он хочет, чтобы ты показала одну из своих фотографий на его выставке. Черт, да, да! – Алекс со свистом рассек воздух кулаком и поцеловал меня в макушку. – Я знал, что он выберет тебя.

– Подожди-ка… ты отправил ему одну из моих фотографий?

Он ловко перепрыгнул через спинку дивана и приземлился рядом со мной, чуть не свалив ноутбук.

– Ну да. Я увидел объявление в его блоге.

– Погоди. Давай заново. Ты читаешь блог Скотта Черча?

– Разумеется.

Ха! И как это я пропустила?