Горькое лето 1941 года

Согласно русскому народному характеру все обычно тяжелы на подъем, склонны с скептицизму, боятся ответственности и недостаточно решительны. Только совсем немногие руководители могут считаться исключением и освободиться от зависимости перед персоналиями. То, что они тяжелы на подъем, приводит часто к тупости, которая без возражений переносит величайшие трудности, даже массовые потери…

В русско-финской войне было установлено, что русский солдат борется без энтузиазма и энергии, если он не знает, за что он должен умереть. В борьбе за отечество в него в известной степени проникает идея «защиты пролетарского отечества». В общем, русский в обороне лучше, чем в наступлении. Он упорен и отважен и часто умирает на месте, где он поставлен по приказу своего руководителя…

Сила русского ведения войны состоит в массе солдат и военных средств всех родов, в нетребовательности, твердости и мужестве. Слабость состоит прежде всего в еще недостаточном образовании, в том, что руководители тяжелы на подъем и боятся ответственности. Армия не представляет еще полноценный боевой инструмент. Она должна быть побеждена современным противником, руководство которого предпринимает быстрые и далеко идущие операции.

При защите своей родины русский солдат будет отважно бороться».

Так оценивало немецкое командование по итогам советско-финской войны возможности Красной Армии. Можно, конечно, аргументированно оспаривать приведенные немцами примеры тупости и тяжести на подъем русских людей. Но в данном случае прежде всего интересно, каким видели своего противника генералы вермахта, опиравшиеся на данные своей военной разведки.

* * *

Окружение основных сил Западного фронта летом 1941 года, безусловно, – одна из наибольших трагедий в многовековой истории русского оружия, стоящая в одном ряду с гибелью армии Самсонова в Восточной Пруссии летом 1914-го.

Один из основных вопросов современной историографии заключается в том, где заканчивается ответственность И. В. Сталина и руководства Наркомата обороны и начинается ответственность нижестоящего звена – фронтового командования?

Руководство страны, надо признать, отреагировало на нарастающий поток донесений о стягивании немецких войск к западным границам СССР частичным призывом военнослужащих запаса. Около 800 тысяч человек – из намеченных в случае полной мобилизации 5 миллионов – пополнили в мае – июне дивизии западных округов. 12 июня нарком обороны маршал С. К. Тимошенко подписал директивы о выдвижении к границе стрелковых дивизий, расположенных в тыловых районах приграничных округов. Однако из-за нехватки автотранспорта они передвигались крайне медленно. Постановлением Политбюро от 21 июня 1941 года армии второго стратегического эшелона, выдвигавшиеся из глубины страны на линию Днепр – Западная Двина, объединялись в группу резерва Главного Командования – 19, 20, 21 и 22-я армии.

Однако выдвигавшиеся войска не были укомплектованы в достаточном количестве людьми и техникой, прибывали на запад по частям. Хуже всего обстояло с готовностью войск прикрытия к отражению внезапной агрессии. По указанию Сталина командующие войсками округов были предупреждены Жуковым и Тимошенко как о необходимости повышения бдительности, так и о недопущении поводов для провокации. Любые меры, которые могли бы быть истолкованы командованием вермахта как приведение советских войск в полную боевую готовность, пресекались Кремлем строжайшим образом.