Горькое лето 41-го

В социалистической Венгрии официальной являлась версия о том, что налет на Кошице, ставший поводом для ее вступления в войну против Советского Союза, был преднамеренно совершен немецкой авиацией. Однако после смены власти в Венгрии в конце 1980-х годов этот вопрос был вновь поднят.

В свое время, работая в Центральном архиве Министерства обороны РФ, мне удалось ознакомиться с документами командований ВВС наших Юго-Западного и Южных фронтов. Как я убедился, в донесениях командиров авиасоединений о боевых вылетах 26 июня 1941 года нет никаких упоминаний о задании в Кошице, да и заблудиться наши самолеты едва ли могли: конечные пункты их маршрутов находились далеко от этого места.

Впрочем, с самого начала версия с советскими самолетами выглядела провокационной. Сохранился снимок неразорвавшейся в Кошице якобы советской авиабомбы, на которой надпись — «Путиловский завод», однако, как известно, предприятие с 1921 года носило другое название. К тому же маркировка военных изделий в советское время исключала подобное упоминание предприятия-изготовителя. Да и как выявил по горячим следам анализ стали от осколков авиабомб, произведенный сотрудниками военно-научного института венгерской армии, плавилась она в Германии на заводах Круппа. По имеющимся данным, в СССР такой стали не было.

Не было у Москвы и интереса провоцировать войну с Венгрией. 23 июня 1941 года венгерского посла Йожефа Криштофи пригласили в Наркомат иностранных дел СССР, где ему высказали надежду на сохранение Венгрией нейтралитета. Более того, Будапешту была обещана поддержка в вопросе возвращения всей территории Трансильвании, которая отошла Румынии по Трианонскому договору от 1920 года.

Надо сказать, что поначалу Гитлер, хотя и по совсем другим соображениям, также был сторонником венгерского «нейтралитета»: от слабо вооруженной и технически оснащенной венгерской армии, как считалось, будет немного толку, а возможность свободно использовать ее коммуникации для военных целей представляла большую ценность. Однако затем Берлин скорректировал первоначальную концепцию. И готовя нападение на Советский Союз, начальник штаба сухопутных сил вермахта генерал-полковник Франц Гальдер записал в своем дневнике: «Участие венгров было бы желательным».

По-своему заинтересована к подключению Венгрии к войне с СССР была и Румыния. Подталкивая румынского диктатора Антонеску в нападении на СССР, Гитлер обещал, что в зависимости от румынского вклада может быть пересмотрен «венский арбитраж», по которому венгры в 1940 году вернули себе северную часть Трансильвании. В свою очередь, Антонеску прекрасно понимал, что Венгрия не собирается ограничиваться северной Трансильванией, а лелеет планы возврата всех потерянных в 1920 году земель. В этом случае нейтральная, сохраняющая свои силы Венгрия была бы для Антонеску чрезвычайно опасна.

Любопытно, что, по одной из имеющихся версий, Кошице бомбили именно румынские самолеты. В пользу этой версии говорят признания румынского полковника Йона Чернояну, являвшегося в июне 1941-го офицером генштаба вооруженных сил Румынии по связям с командованием немецкой армии. По его словам, приказ бомбить Кошице отдавал Антонеску с «высшего благословения» Гитлера. О многом свидетельствует и тот факт, что в донесении разведотдела 11-й немецкой армии, находившейся в Румынии, говорится о «желтых полосах» на фюзеляжах советских самолетов.

Неудачливым в маскировке своего участия в объявлении войны СССР оказался и бывший правитель Венгрии Миклош Хорти, который в своих мемуарах, сваливая всю вину на премьера Ласло Бардоши и начальника генштаба Хенртика Верта, пытался выйти сухим из воды. Однако факты говорят о том, что пронемецкое руководство Венгрии уже 23 июня 1941 года разорвало дипломатические отношения с СССР и ожидало только повода для вступления в войну на стороне Германии. Таким «казус белли» и стала бомбардировка Кошице.

Ни Кремля, ни Мавзолея они не обнаружили

Александр Кочуков

22 июля 1941 года немецкие ВВС предприняли первую попытку совершить массированный ночной налет на Москву. Мне посчастливилось близко знать генерал-полковника артиллерии Даниила Арсентьевича Журавлева, который в годы войны командовал 1-м корпусом ПВО, Московским фронтом ПВО, а с конца 1944 года — Западным фронтом ПВО. Вот что он рассказывал об этих событиях.

— Для обеспечения противовоздушной обороны столицы, — вспоминал генерал Журавлев, — к концу июля 1941 года была создана группировка в составе 585 истребителей, более 1000 зенитных орудий среднего и малого калибра, 336 зенитных пулеметов, 618 зенитных прожекторов. Вся эта мощь находилась в подчинении командующего Московской зоной ПВО генерал-майора Михаила Степановича Громадина. А меня в мае 1941-го назначили командиром 1-го корпуса ПВО. 22 июня части корпуса заняли боевые порядки и были постоянно готовы к отражению воздушного противника.