Госпожа Смерть. История Марии Мандель, самой жестокой надзирательницы Аушвица

По Равенсбрюку ходили слухи, что у Мандель был роман с Кёглем⁷, но более вероятно, что у нее была связь с другим офицером, Эдмундом Браунингом. Александра Штайер утверждает, что всем было известно, что Браунинг был любовником Мандель – она сопровождала его всегда и везде и никогда не позволяла оставаться один на один с каким-либо заключенным. Поначалу Браунинг всегда подчинялся Мандель, но к концу ее пребывания в Равенсбрюке их роли поменялись местами. Штайер делает вывод: «Браунинг нашел себе другую любовницу. Эта перемена оказала огромное влияние на заключенных, ставших жертвами ярости Мандель. В то время возросло количество и расстрелов, и наказаний»⁸.

Хотя главная женщина-надзирательница СС, Йоханна Лангефельд, отвечала за повседневную организацию работы лагеря, ей не разрешалось отдавать приказы эсэсовцам. Это зачастую порождало недовольство и конфликты⁹.

Лангефельд была настоящим парадоксом. Те, кто пережил ее лагеря, описывали ее как «не стопроцентную эсэсовку»¹⁰, и Лангефельд больше, чем другие высокопоставленные женщины-охранницы, казалось, была озабочена этическими последствиями своих действий. Маргарита Бубер-Нойман, которая тесно сотрудничала с Лангефельд, вспоминает: «Каждое утро она приходила в лагерь, молилась и умоляла Бога дать ей сил, чтобы остановить зло. Что за катастрофическое смятение»¹¹

.

Несмотря на эти внутренние (и внешние) сомнения, Лангефельд с радостью принимала плюсы своей должности. Она наслаждалась отдельной квартирой с прекрасным видом на Шведтзее, где поселила своего четырнадцатилетнего сына, учившегося в местной школе¹².

Сильные и слабые стороны Лангефельд окажутся решающими для карьеры Марии Мандель. В конце концов, когда способности Лангефельд к жестокости и организации, необходимые в системе нацистских лагерей, оказались недостаточными, на сцену вышла Мандель.

Прочие коллеги Марии в Равенсбрюке были самыми разными: от молодых и неопытных девушек до закаленных ветеранов.

Среди надзирательниц были Марго Дрексель (также известная как Дрекслер), которая «хорошо ладила с Мандель»¹³ и была печально известна тем, что била женщин по ушам, и Эмма Циммер, тоже из Лихтенбурга, прославившаяся тем, что била заключенных своим кожаным портфелем¹⁴

.

Другая надзирательница, Доротея Бинц, была известна среди эсэсовцев тем, что нежно любила маленькую собачку, которую постоянно гладила. Бывшая заключенная Зофия Цишек язвительно замечает:

– Бинц любила эту собаку, но ей нравилось бить людей; собака была собакой – она их любила. Но заключенный? Им такой любви не полагалось¹⁵.

Как и в Лихтенбурге, вновь нанятые женщины-надзирательницы постепенно вживались в должность в течение трехмесячного испытательного срока¹⁶. В конце концов Равенсбрюк стал местом, где молодая женщина могла пройти обучение на Aufseherin (надзирательницу). К концу войны почти четыре тысячи женщин или прошли обучение в Равенсбрюке, или работали там¹⁷

, и Мария Мандель взяла на себя большую часть работы по обучению новобранцев в первые годы существования лагеря.

Гермина Браунштайнер, позже известная как «Ведьма Майданека», была в числе тех, кто проходил обучение летом 1939 года. В обязанности Мандель входило объяснять Браунштайнер, как следить за тем, чтобы заключенные выполняли свои трудовые обязанности, и вообще как выполнять функции надсмотрщицы.

– Мария Мандель была очень строгой, – говорит она. – Мое обучение у нее было не очень хорошим, и то, что я видела, тоже было неприятным. Я хочу сказать, что она часто била заключенных¹⁸.

К 1 сентября 1939 года, когда Третий рейх вторгся в Польшу и началась Вторая мировая война, распорядок работы и процедуры в Равенсбрюке уже были хорошо отлажены.

Глава 12

Визит Гиммлера

4 января 1940 года стал знаменательным днем для женщин-надзирательниц в Равенсбрюке.

Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер должен был приехать с инспекцией в новый лагерь. Это было лютое холодное зимнее утро: накануне прошел сильный снегопад, и температура упала до двадцати градусов ниже нуля по Цельсию¹.

Заключенные уже усердно трудились, расчищая снег с тропинок или вырубая лед из замерзшего озера для кладовых. Нередко от таких усилий женщины падали в обморок и замерзали насмерть там, где лежали².

Гиммлер, не обращая внимания на эти происшествия, вошел в лагерь, где его вышел поприветствовать Кёгль. Следуя за Йоханной Лангефельд, они прошли через парадные ворота, чтобы осмотреть шеренгу оживленных женщин-охранниц.

На имеющихся фотографиях, сделанных во время этого посещения, надзирательницы выстроились в ряд у одного из больших зданий лагеря, руки по бокам, все одеты в стандартную лагерную форму – юбку-брюки, куртку, фуражку и ботинки³. День выдался холодным – один из тех дней, когда стоит сухой январский холод и снег лежит плотным слоем под серым небом. Многие из женщин робко смотрят на фотографа и улыбаются, явно волнуясь. Другие вытягивают шеи в надежде увидеть Гиммлера. Кто-то негромко переговаривается с соседями; на лицах всех надзирателей читается предвкушение.