Готы в эпоху Великого переселения народов

Называя область Меотиды в качестве первого места остановки готов, Иордан не поясняет, где именно в том районе находились их «первые стоянки» (primae mansiones). Нет об этом сведений и у других авторов. Возможно, это было северо-западное Приазовье. Е.Ч. Скржинская полагала, что именно этот район определялся Иорданом, конечно в весьма широком смысле, как «готские пределы» (Gothorum fines) и «Скифская земля»[321]. Т.Левицкий считает, что более правдоподобно обитание готов на северном побережье Азовского моря[322].

Таким образом, несмотря на определенные трудности интерпретации источников, все же известия о путешествии готов к «крайней части Скифии, которая находится по-соседству с Понтийским морем» определенно свидетельствуют, что оно шло через Северное Причерноморье в район Меотиды.

Согласно традиционной точке зрения, в Северном Причерноморье произошел также раскол готских племен на две ветви: «восточные» готы направились в область Меотиды, «западные» в 30—40-е годы III в. проникли на Балканы. Однако ряд отрывков древних авторов позволяет поставить вопрос о возможном появлении готов на Балканах уже в начале III в. Косвенным свидетельством этого можно считать сообщение Иордана о том, что с Филимером в «Ойум» проследовала лишь часть готов. Ни Иордан, ни другие источники не говорят о том, что другая, отпочковавшаяся от Филимера часть готов осела в районе разделения. Вероятнее предположить, что, подчиняясь общей тенденции движения всех варварских, в том числе и готских, племен к границам Римской империи, эта ветвь готов продолжала свой путь в направлении Балкан и появилась в этом регионе ранее готов, подошедших к нему позднее из Меотиды. Дион Кассий отмечает, что в 180 г. в пределы империи было принято 12 тыс. свободных даков[323]. На основании этого сообщения уже высказывалось предположение, что переселение даков было вызвано натиском на них готов[324]. Кроме того, как передают нарративные и эпиграфические источники, император Каракалла (211—217) по пути на Восток совершал специальный военно-инспекционный рейд в Дакию с целью укрепления ее границ и упорядочения взаимоотношений с соседними племенами[325]. Прибытию Каракаллы в Дакию предшествовало продвижение к ее границам с северо-востока карпов[326] и с севера гепидов. Иордан, как известно, говорит, что в короткий срок от Балтийского моря к границам империи передвинулись и вандалы[327]. Если учесть, что имеются письменные свидетельства (рассказывающие, правда, о несколько более позднем времени) о том, что в решающих выступлениях против империи готы, несмотря на межплеменные конфликты, выступали вместе с вандалами и гепидами, то можно предположить, что какая-то часть готов была в числе варварских племен, осуществлявших натиск на границы империи в начале III в.

В свете этого предположения более достоверно может восприниматься известное место из «Истории Августов», где говорится о победе Каракаллы над готами. «Не будет неуместным, — рассказывает составитель биографии Каракаллы Спартиан, — сообщить здесь одно сказанное о нем (Каракалле. — В. Б.) насмешливое словцо: когда он присвоил себе прозвания Германского, Парфянского, Арабского и Алеманского... Гельвий Пертинакс... говорят, в шутку сказал: добавь еще, если угодно, "Величайший Гетский", намекая на то, что он убил своего брата Гету и что гетами называются готы, которых он, отправляясь на Восток, победил в беспорядочных сражениях»[328].

Анализ этого свидетельства в исторической литературе сводился преимущественно к решению вопроса о том, о готах или гетах идет здесь речь[329]. Высказывались также предположения, что рассказ о победе Каракаллы над готами является вымыслом, вольной композицией, основанной на факте убийства Каракаллой своего брата Геты и на созвучии названия «готы—геты»[330].