Грамматические вольности современной поэзии, 1950-2020

Контекстуальная дифференциация падежных вариантов нередко сопровождается авторской рефлексией. Поскольку при эволюции склонения многие формы существительных получили стилистические и семантические коннотации, связанные как с языком сакральных текстов, так и с диалектно-просторечной сферой функционирования языка, системная вариантность падежных форм оказалась значительным ресурсом поэтического смыслообразования:

 В мире, более реальном, чем приспущенный февраль над моим районом спальным, тянущимся к Богу в рай, не в миру моем – но в Мире, сквозь безумную Дыру мечущем своих валькирий

 многоглазую икру на совдеповские стены и неровный потолок — в пограничной мне Вселенной вижу, вижу диалог двух равновеликих наций под синхронный перевод: дескать, нечего стесняться!

 мы – народ и вы – народ.Виктор Кривулин. «Телемост»197 ;  Горжусь я, что в своей стране, В родном краю (нет, в «отчем крае») Я знаю все, что могут мне Сказать в автобусе, в трамвае.Владимир Вишневский. «Незаконная гордость»

198.

В стихотворении Виктора Кривулина форма в миру соотнесена с понятием мирской жизни, а форма в Мире – с понятием метафизическим, что маркировано заглавной буквой существительного. Владимир Вишневский, иронизируя над современными условиями жизни, не похожими на условия жизни классиков, кавычками обозначает переход в иную стилистику, и эти кавычки можно понимать одновременно и как цитатные199, и как иронические.

Родительный падеж тоже, хотя и в меньшей степени, представлен различными системными вариантами:

Се был Москвы передовой собор,В австрийстем Риме община монасей.К чужим дозор, а от чужих забор,

За коим сонм ученых ипостасей.Там в русской филологии запорУсердный тайнописец КопростасийНавеки вызвал, «Слово о полку»По вдохновенью взявши с потолку.Андрей Сергеев. «Шварц»200 ;  Моха чёрная летела выше прочей мелюзги.