Грани

Однако после небольшой разведки выяснилось, что зомби был один. Наверное, прятался где-то, когда этот район зачищали. Хотя сомнительно, у лунной нежити нет инстинкта самосохранения, да и что сохранять? Может быть, это мертвец с ближайшего кладбища, который поднялся остаточной магической энергией? А вот это плохо, потому что как раз недалеко находится городское кладбище. Папа всегда гордился его близостью, говорил, хорошо, район такой тихий! До поступления в магический Лицей я тоже была довольна наличию рядом кладбища, в его старой части, заросшей кустарником, было так весело играть. Потом в Лицее мне открыли глаза на то, сколько неприятностей могут принести ожившие мертвецы. А уже в Университете я имела возможность лично в этом убедиться. Но не уговаривать же родителей переезжать из родного дома только поэтому? И вообще, мир полон опасностей, не отгораживаться же от него крепостной стеной!

Я активировала нужный артефакт, и зомби разлетелся на мелкие кусочки. Высунувшись из-за забора, за которым предусмотрительно спряталась, я убедилась, что зловонные останки мне уже не угрожают, подошла к двери и деликатно в нее постучалась.

— Эй, живые, отзовитесь!

— Слава Небесам! — В проеме, выломанном мертвецом, показалось знакомое лицо.

— Доброй ночи, Тяка! — усмехнувшись, сказала я. Вот уж не думала, что мне выпадет такая честь — спасти жизнь девушке, которую я ненавидела и боялась все лицейские годы. Приехав на практику в Университет, Тяка с лучшей подружкой Урьей подставили меня так, что, если бы не вмешательство Бефа, меня бы исключили без права восстановления.

— Ольгерда, — ошеломленно произнесла Тяка, — что ты здесь делаешь?

— Жизнь тебе спасаю, — сказала я и, не удержавшись, добавила: — Поверь, это не доставило мне никакого удовольствия.

— Ты убила его? — тихо спросила бывшая мучительница.

— Да, — небрежно бросила я, пытаясь вести себя как спасители прекрасных дам в романах: независимо, гордо, так, будто бы спасение чужой жизни было таким же обыденным делом, как завтрак.

— А я подумала, что тут никого нет, и, вот, решила выйти…

— Не знала, что ты тут живешь.

А если бы даже знала, неужели что-то бы изменилось? Смогла бы я пройти мимо криков о помощи, зная, что тут живет человек, которому лет десять назад я ежедневно мысленно придумывала всевозможные кары? Сомневаюсь. Никому, даже злейшему врагу, не пожелаю смерти в зубах ожившего мертвеца.

— Я тут не живу, в гости пришла. А потом объявили, чтобы все спрятались по подвалам и не высовывались.

— И чего ты высунулась? — спросила я раздраженно. До родного дома мне оставалось пройти всего две улицы.

— Здесь целый день было тихо, — всхлипнув, сказала Тяка. — А мне хочется домой. Я ведь не знаю, как они там!

Против воли я посочувствовала девушке. Я и сама была в такой же ситуации.

— Я не могу тебя здесь задерживать, но должна предупредить, что по округе все еще бродят мертвецы, которые с удовольствием тебя порвут на части. — Повинуясь внезапному порыву, я протянула бывшей мучительнице парочку артефактов. — Вот этот — замораживает зомби, его должно хватить на трех, от силы на четырех, а вот этим я только что разорвала на куски того, который тебя домогался. Еще на одного артефакта хватит. А я побежала, мне нужно к моим родным.

Я уже сбежала с крыльца, когда услышала:

— Ольгерда… — Я обернулась. Тяка стояла на пороге, сжимая в руках артефакты. В широко распахнутых глазах отражалась полная луна. — Почему ты это делаешь для меня? Несмотря на то, что я… была часто к тебе несправедлива.

Ах, если бы я и сама могла ответить на этот вопрос! Каждый артефакт, особенно с учетом того, что, возможно, сейчас поднимается все кладбище, был для меня на вес золота.

— Умирать неприятно, — наконец сказала я, так и не сформулировав обрывки мыслей, которые вертелись в голове.

Сначала я решила навестить Дарию, которая с Лешеком жили через несколько домов от моих родителей. Сестра должна была вот-вот родить, и я волновалась, как нашествие нежити сказалось на ее состоянии.

Уже подбегая к ее двору, я услышала стоны. Осторожно выглянув из-за калитки, я увидела Трохима, лежащего посреди двора с мученическим выражением лица. В доме раздавались рыдания.

К ногам моментально как будто привязали неподъемные гири. Сердце ухнуло куда-то вниз, а в кишках образовалась пустота. Я схватилась за калитку, пытаясь вдохнуть. Все хорошо, все хорошо, я уверена, ничего страшного не случилось. Быстро, Ола, соберись, возможно, понадобится твоя помощь. А ты тут нюни распускаешь! Я укусила себя за ладонь — проверенный способ и сейчас подействовал. Мысли перестали разбегаться в голове, как испуганные тараканы на кухне при включении света. Сердце вернулось на положенное место и стало биться почти ровно. Ноги сделали первый, самый трудный шаг.

— Трохим! — позвала я, осторожно касаясь руки бывшего одногруппника.

— Я умираю, Ола, — прохрипел он.

— Врешь, не умрешь, — возразила я. — Тоже мне, страдалец.