Граница Зацепина. Книга стран и путешествий

Когда я начал слушать U2 весной 93 года, тур Zooropa уже закончился – их лучший, на мой взгляд, самый декадентский, с подвешенными на сцене Трабантами и загримированным под Мистера Мак-Фисто Боно, с той же PJ Harvey на разогреве. На тур 97 года Popmart я собирался в Прагу, но сорвалось. На два последующих тура не хотел – не нравились альбомы.

Народ течет на Olympic Stadium уже за два часа. Торгуют сосисками и солеными бубликами.

Все в майках – «королева бала» тот, у кого древнее тур.

Полиции не видно – несколько машин у стадиона. Но все четко организовано.

Пиво продают тут же – один евро возвращают, когда приносишь им пустой пластиковый стакан.

Ощущение эйфории.

Люди всех возрастов и видов – скины и люди в пиджаках от Версаче. Хотя преобладают 30-летние, как и я.

Интересно просто смотреть на людей, как постепенно наполняются трибуны и внизу у сцены.

Стадион вмещает 75 тысяч человек на трибунах – а сколько их еще на поле?

Пустая сцена – самая большая за всю концертную историю кого-либо. Прозвана «клешнями» за форму, сами они называют ее our private space station.

Она начинает мигать.

В 19.15 на сцену выходит разогревающий Snow Patrol. Их солист блаженно улыбается, как и на всех выступлениях на YouTube’e.

Трибуны полны процентов на 70 – народ будет идти еще долго, чтобы потом заполнить полностью.

Много инвалидов на колясках. Какие-то быки. Бомжи. Старики в шейных платках. Рядом с нами итальянские фанаты.

Мы на трибунах наверху – напротив сцены. Хотя тур назван «360» – сцена с экранами сконструирована таким образом, что должно быть видно всем.

Разносят коктейли.

Публика «гонит волну» – поднимает руки по всему стадиону.

Наши люди по смс с другой трибуны сообщают, что в очереди за пивом видели Бутусова.

В пивной очереди в туалет пьяных нет, но уже преобладают шутки в духе немецкого гей-порно.

«Патруль» играет минут сорок, их принимают тепло (и еще теплее – отпускают). Потом еще минут 50 техники возятся со сценой и инструментами – настраивают все 50 гитар Эджа, видимо.

Сверху роняют пиво. Мы благодарны, что бокал пластиковый – сцене из «Трэйнспоттинга» с брошенным со 2 этажа паба пивным стаканом не суждено повториться. Чувак извиняется перед облитыми. Никто не напрягается, все ок.

Тянет табаком – на трибунах можно курить. Итальянцы морщатся. Бюргеры несут уже по 4 пива в руке.

Крики «уу-оо» громче, где-то скандируют песни, «волны» по трибуне ходят одна за другой (начинается прибой) – кажется, публика полностью самодостаточна в этом хэппенинге.

В 8.45 на сцене больше огней, дым, звуки громче. Они выходят.

По началу – когда смотришь на огромный экран над сценой, переводя взгляд на их фигурки под ним – кажется, что Боно и Ко виртуальны, только на экране, как в клипах.

Сходу играют 3 песни с последнего альбома. Песни сильные, играют так, что чувствуется, что их самих еще явно прет – от альбома, тура, всего.

Из медляков сделаны боевики.

Публика в ажиотаже. Охрана стадиона вежливо просит не танцевать на лестницах.

Эдж и Адам выходят по внешнему кольцу к публике. Публика уже без крыши.

Потом начинаются старые песни, и на Mysterious Ways пробивает уже меня – встаю.

Боно вещает – Thank you for giving us a chance to build this madness (это о сцене).

Речь плавно переходит в оценку роли Германии в Евросоюзе.

Still Haven’t Found поет, стоя, уже весь стадион.

Боно говорит, что в Берлине они написали некоторые песни. Например, важную для них Stay. Поют ее в акустической версии.

Стемнело. Сцена меняет форму – экран раздвигается и опускается, как большой абажур. Светит всеми цветами. От шпиля наверху сцены лучи буравят берлинское небо. (Правда, на связь с космической станцией, как на концерте в Барселоне, они не выходят.)

Из I’ll Go Crazy If I Don’t Go Crazy Tonight они делают какое-то сумасшедшее кабаре.

На «политической» Sunday Bloody Sunday экран окрашивается в зеленый цвет, по нему ползет арабская вязь.

Потом время The One и – политической «пятиминутки». Зал просят поддержать одноименную благотворительную компанию, поздравить Нельсона Манделу с днем рождения и т.п. Песня Walk On посвящена Aung San Suu Kyi.

Боно переодевается в «световой костюм» – огни потушены, его контуры подсвечены и, на экране, размыты. Одни костюмные лазеры.

Acrobat, With Or Without You – с залом пою и я…

Они выступают больше двух часов.

Немецкая пара слева спрашивает, из России ли мы, дает визитку и просит прислать фото – они только на мобильный снимали концерт.

Последней песней звучит Moment of Surrender с последнего альбома (в духе Б. Ино, в тему Zooropa, Wake Up Deadman и Passengers). Боно поет на коленях.

Площадь перед стадионом, несмотря на возвратные стаканы и постоянные уборки, как перед какой-нибудь Горбушкой, – в емкостях из-под алкоголя.

В метро – в первый раз видим там толкучку – в поезд утрамбовывают людей, как в Токио, работники станций. На перроне курят – те же работники толерантно молчат.